Curiouser and curiouser

Алан Уоттс навёл Кошку на интересный вывод: в чём состоял первородный грех? В том, что люди научились переводить стрелки: Адам обвиняет Еву, Ева обвиняет Змея, Змею некуда деваться - и его "наказывают".

Мне кажется, что это правильно, но недостаточно. Грех взаимного обвинения - это скорее признак, симптом первородного греха. Симптомы всегда более выпуклы, ближе к наблюдаемой поверхности, и их как правило несколько. Коренная причина чаще одна, но её сложнее увидеть, а также передать выразительными средствами языка, которым приходится пользоваться. Ведь при популяризации религии часто приходится пользоваться не самым подходящим языком целевой аудитории.

Кстати, сам термин первородный грех для меня заиграл новыми красками - по-видимому, он первородный именно в смысле "root cause" (суперкласс, который порождает уже все остальные грехи), а не потому, что как-то связан с рождением, и т.д.

Первородный грех - это сам факт обособления Адама, Евы и Змея, их выделение из окружающей среды, "субъективизация" (есть такое слово?), в результе чего вообще можно говорить о том, что кто-то что-то кому-то дал, а тот съел. Ведь если участник всего один, то и транзакция с яблоком - его внутреннее дело, и обсуждать это банально не с кем. Ну и процесс перевода стрелок между невычлененными субъектами тоже смехотворен.

-- Что есть Судьба? -- спросил у Насреддина один ученый.
-- Бесконечная последовательность взаимосвязанных событий, причем каждое влияет на другое.
-- Это едва ли удовлетворительный ответ. Я верю в причину и следствие.
-- Очень хорошо, -- сказал Мулла. -- Взгляните-ка сюда. Он указал на процессию, проходившую по улице.
-- Этого человека ведут вешать. Потому ли это, что кто-то дал ему серебренную монету и он купил на эти деньги нож которым он совершил убийство; или это потому, что кто-то увидел, как он совершил его; или потому, что никто не остановил его?

-- Идрис Шах. Подвиги несравненного Муллы Насредина

Сначала поворчу. Известно, что у меня не журнал - а кладезь информации. И начал я его вести задолго до появления тагов, поэтому до первых записей сам добирался при помощи гуглевания. И тут - нате! - поиск опять улучшили, и он перестал находить то, что находил. Нет печатных слов, чтобы выразить моё огорчение...


В общем, я в очередной раз не смог найти у себя фильм Соболева "Я и другие"(1971) целиком, поэтому пусть лежит здесь.

Заодно перевод субтитров к фильму Идриса Шаха "Dreamwalkers" - спасибо goridavai, что сделал и поделился.

A voice whispered to me last night:
"There is no such thing as a voice whispering in the night!"

-- Haidar Ansari

(цит. по книге "Wisdom of the Idiots" by Idries Shah)

В одной из своих лекций Идрис Шах приводит пересказ притчи Руми "Моисей и Пастух".

Ссылка на английский прозаический перевод, потому что не удалось найти нормального русского. На мой взгляд, все эти зарифмовки не стоят простой дословной передачи. А про коврик внутри Каабы как метко сказано - ах!

Всё-таки грустно выглядят попытки оживить российскую науку/технологию путём вливания денег и/или неструктурированных людских ресурсов. Особенно со стороны людей, которым по должности должны быть известны основы управления.

Герман Хаузер, вспоминая времена, когда он участвовал в создании компании ARM 20 лет назад, сказал: “I gave my designers two advantages over Intel and other chip manufactures. I gave them no money and I gave them no people.” (отсюда).
Прям какое-то контр-интуитивное поведение по Форрестеру...

Хаузер шутил, оставаясь серьёзным. Если проследить историю развития почти любого известного мне удачного проекта, то самый расцвет приходится на время, когда люди напрягаются в условиях, которые едва-едва позволяют выживать, но не мешают делать дело. В этот период людей в проекте мало, но они являются проводниками ИДЕИ, которая в них горит так, что нет времени ни на поесть, ни на поспать. Потом оживляются внешние силы (инвесторы), заинтересованные в проекте как средстве удовлетворения своей жадности, гордости или ещё чего-нибудь такого. И начинают вливать деньги, нанимать дополнительный штат, разводить пирамидальный менеджмент. И хотя проект начинает генерировать доходы, этот момент можно считать началом конца.

Ещё один независимо известный мне признак начала конца - это когда разросшаяся фирма переезжает в новое здание. Может быть, дело в неправильном феньшуе (старая хибара лучше гармонировала с развитием идеи, чем блестящий небоскрёб), а может быть в том, что новое здание нужно наполнять новыми работниками, которые сами по себе дисгармонизируют оригинальный человеческий костяк.

Яркий современный пример такого "переезда" - это уход Миши Вербицкого и компании из ЖЖ на менее модерируемый блог-хостинг. Вроде бы и переехать - переехали, и хостинг там был более продвинутый, но... вреда оказалось больше чем пользы. Причём настолько, что возможно, даже обратный переезд не спас бы ситуацию: коммьюнити было разобщено, осадочек остался...

Казалось бы, популярной литературы навроде книг Карнеги, законов Мёрфи и "Mythical man-month" должно быть достаточно, чтобы понять: если несколько гениальных ребят собралось вместе и что-то рожают, то им просто нужно не мешать. Любые попытки добавить что-то к этому мистическому чуду - это груз на их шею и, как следствие, торможение проекта. Дополнительные деньги - груз (как правило, ненужное отвлечение). Дополнительные люди - тоже груз (их нужно учить, а это - упущенное время).

А как же простимулировать возникновение того, чего по каким-то причинам не существует (российских высокотехнологичных смартфонов, российского клауд-компьютинга, и пр.)? Похоже, что для тех людей, которые пытаются это делать, ответ: никак. В принципе, нужно не добавлять, а убавлять (определённые ограничения, мешающие людям собираться вместе и совместно творить), но это как правило вне компетенции эффективных менеджеров, целиком работающих в материальной плоскости. Потому что сам феномен творчества, похоже, связан с выходом из этой плоскости.

* * *

С удивлением обнаруживаю, что некоторые принципы обучения в суфийских школах, о которых рассказывал И.Шах (требование гармонии между участниками, отбор участников вместо их зазывания, особые требования к учителям, и др.) - также очень важны для любой другой предметной творческой деятельности.

Например, чтобы учить танцам, музыке, даже программированию - мало владеть навыками, даже мало уметь творить и импровизировать. И даже мало уметь передавать навыки (хотя это само по себе большое искусство). Ещё нужно уметь распознавать предрасположенности в другом человеке, оценить потенциал развития в данном направлении. И, если того и другого немного, нужно максимально честно довести это до решающих лиц (обычно родителей), прервать их возможную ошибку в зародыше - это позволит разумнее распределить оставшееся время и силы. Потому что несознательный родитель может вполне поступить подобно эффективному менеджеру: дать идее, что ребёнок обязательно должен стать художником, укорениться, и попытаться, скажем, подкупить учителя рисования. И ведь обязательно найдутся либо нечувствительные, либо подкупные ("а что, деньги платит - почему бы мне не позаниматься?"). По-видимому, такие учителя сами себя наказывают самим фактом того, что соглашаются на такой контракт - ведь это чистая халтура, обмен своего времени на деньги.

Only Three Men in the World

Once upon a time, when the sons of Adam had multiplied exceedingly, calamities began to increase. Some of these calamities were called disease, some were called the folly of men, some were of unknown origin and meaning.

People banded themselves into tribes and nations, so that they could endure, repel or escape these calamities.

People grew apart and ceased to understand themselves and even one another. Those forms of activity which men had devised, imitated and learned, even from insects, now prevented them from giving their attention to some of the purposes for which men were originally distributed upon the earth.

The Dervish teacher Khidr travelled far and wide among the various sections of mankind, in deserts and towns, in islands and mountains, in villages and nomad camps, looking for people who might be able to hear his message: "The real welfare of man is the same as the real welfare of men."

But the strange fact was that there were only three men in the whole world who could hear him speak.

Khidr said to the first man, "Come with me on a journey, for it may perhaps do you some good."

The first man followed him, and (1) presently they came upon a river. As they looked at it, Khidr asked, "What would you like that river to be to you?"

The man said, "I would like it to obey my commands, so that I could make it work for me, and that by its use I could benefit myself and also others."

"Very well," said Khidr.

They continued on their journey, and (2) presently they came upon a mountain. Khidr said, "What would you like that mountain to be to you?"

The man said, "I would like it to give me its knowledge, for it has been here longer than I. Then I could make use of the knowledge, and pass on some of it to others."

"Very well," said Khidr.

They went on their way, and next (3) they arrived at a country of smiling fields and fruit-bearing trees.

'What would you like this country to be to you?" asked Khidr.

"I would like to have this country, for I could then live here and pass my remaining years instructing others in the wisdom which I will have gained," said the man.

"Very well," said Khidr.

And then Khidr left this man, and in due time all these things came to pass.

Now Khidr found the second man who could hear him, and invited him to accompany him on a journey. Together they set off.

(4) They came upon a wise man who was talking to the people and Khidr asked the second companion:
"What would you like this man to be to you?"
"I would like him to accept me as his successor, so that when he died I could carry on his teaching," said the second man.

"Very well," said Khidr.

They continued on their way, and (5) presently they came upon a gathering of men who were oppressing some innocents.

"What would you like to be able to do in these circumstances, if you had the choice?" asked Khidr.

"I would like to be able to remove this oppression from those innocents, and punish the wicked," said the man.

"Very well," said Khidr.

They continued on their way, and (6) later they arrived at a town where the people had many qualities, but yet had become so narrow-minded that they would not leave the town in order to share their abilities with others.

"What would you like to be able to do about this?" Khidr asked his companion.

"I would like to be able to convince all these people that they have a duty to share what they know with everyone in the world," said the man.

"Very well," said Khidr. And he left this man, having granted his wishes.

Then Khidr went and found the third man, the last man in all the world who could hear him, and asked him to accompany him on a journey. The man agreed.

They had not been travelling very long when (7) they came to a place where there were nobles and slaves, high and low and people of a middling state as well.

"What would you like to be able to do in such a situation?" asked Khidr.

"I would like to be able to do what is really right," said the man.

"Very well," said Khidr.

They continued on their way, and when (8) they came to some people who were hungry, since their crops had failed, Khidr asked his companion:
"Would you like these people to be fed?"

The man answered:
"I would like them to be content with poverty when it is best for them, and discontented with it when that is right for them," said the man.

"Very well," said Khidr.

They continued on their journey, and (9) presently they arrived at a place where people all appeared pious and obedient, where they maintained law and order, and where everyone seemed contented with his lot.

"What would you like to do with these people?" asked Khidr.

"I would like them to be able to understand exactly what is good for them and what they could be doing and feeling," said the man.

"Very well," said Khidr.

Khidr, after granting this man's three wishes, left him - and it is from these nine aspirations of the only three men in the world who could hear Khidr that every kind of human enterprise and preoccupation is derived.

It was the work of the third man, however, which found acceptance with Khidr, and which is working its way out through successive generations of men.

-- сказка из сборника "Dermis probe" Идриса Шаха.


Уже больше месяца я пытаюсь понять, что же это за 9 типов человеческой деятельности. С первыми тремя кажется просто - с людьми этого уклона я имел и имею дела в основном (технология, наука и принудительное образование). Следующие три - это гуманитарии (в т.ч. политики), страшные люди. С третьими же затык. Где они вообще водятся?

UPDATE: для более удобной ссылки в текст я пронумеровал 9 эпизодов и раскрасил реплики. В оригинале нумерация и выделение отсутствовали - jayrandom.

На уровне идеи я уже как-то принял, что при наличии оригинала, перевода и способности понимать на языке оригинала, нужно браться за оригинал. Пусть при этом потратится больше времени, зато будет как бы честнее, и наши с переводчиком кармы будут почище.

Но в жизни не всегда получается этому правилу следовать. Иногда просто нет времени искать оригинал, и приходится довольствоваться переводом.

Недавно с лёгкой руки Тюши, приславшего мне книжку, взялся пере- и дочитывать Кастаньеду. Сначала одну книгу, потом другую, потом третью, а потом оригиналы кончились, и в дело пошёл перевод В.Максимова на либре. Не знаю, тот ли это самый легендарный Василий Максимов, которого добрым словом вспоминают русскоязычные эзотерики 70х-80х, но впечатление от этого конкретного перевода у меня какое-то жалкое. В тексте очень много дословного перевода, а от "морских свинок" и "ишачьих дырок" так вообще глаза на лоб лезут.

Кастаньеда был довольно популярен в Союзе, особенно почему-то на Украине. Интересно, насколько большой процент читавших читал его по-английски? Подозреваю, что довольно маленький, а в основном ориентировались на переводы. Учитывая сложность обсуждаемого материала, можно представить себе, насколько тяжёлой задачей для читающих было пробиться через дополнительный шум, вызванный переводами.

* * *

Подумал, а что тут вообще можно было бы сделать? Откуда мог бы взяться идеальный перевод? Можно представить себе такую фантастическую ситуацию, в которой переводчик сам на практике освоил то, о чём пишет автор, "врос в материал". В этом случае можно будет отклониться от точного перевода не в сторону ухудшения, а в сторону улучшения понимания целевой аудиторией. Получится некоторый авторский текст на языке перевода (подобно тому как Идрис Шах писал современные истории с участием Насреддина). Плюс - в более точной передаче смысла а не буквы. Минус - в том, что авторитет оригинального автора уже не распространялся бы на переработанный материал, и "переводчику" пришлось бы накапливать свой собственный.

Похоже, я таки забыл запостить ссылку на фильм Шаха "Dreamwalkers", транскрипт которого я выкладывал раньше. По ссылке часть 1/10, остальные свалены рядом - жалко, нет плейлиста.

* * *

А вспомнил я об этом в связи с двумя клипами с экспериментами Валерии Мухиной, тоже выложенными в сети: "сладкая или солёная каша?" (участники - маленькие дети) и "портрет человека" (участники - студенты).

Смотреть и думать.

Сегодня мне приснилось много снов, по крайней мере один из них знаковый.

Стою на станции, жду поезда. Зачем-то пытаюсь перед поездом перебежать через пути по какому-то красно-синему металлическому мостику, но начальница станции меня замечает, останавливает и возвращает. Ждём дальше. Наконец поезд подают (как будто бы автоматически, как лифт), и все на платформе видят (ну, или могут видеть, по крайней мере), что машинист, идущий к головному вагону позади поезда, очень странно себя ведёт. Он то ли пьяный, то ли эпилептик, а может всё вместе. Дёргается, размахивает руками, перед собой не смотрит, общается с кем-то невидимым, и т.д. От мысли, что он сейчас нас всех повезёт, мне становится неправильно, внутренне-конфликтно. "Can't you see this driver is unfit to drive the train?" - громко кричу я начальнице станции и просыпаюсь.

У меня сохранилось ощущение, что весь сон был по-английски. И откуда это вычурное "unfit", которым я вроде бы не пользуюсь?

---

Контекст сна (что есть поезд, один человек его везёт, а все остальные - едут) я, похоже, уволок из анекдота, рассказанного Идрисом Шахом в конце одной из лекций:

Человек едет в поезде, который как-то очень медленно едет, и при этом ещё постоянно останавливается на всяких полустанках. Едет и нервничает. Наконец, не выдерживает, на одном из полустанков выбегает из поезда, подбегает к головному вагону и кричит: "Can't you go any faster than this?". Машинист ему печально отвечает: "Sir, I can certainly go faster - much faster, in fact - but I'm not allowed to leave the train".

Шах завершил лекцию словами: "and I'm not allowed to leave the train either".

Похоже, Тахиру понравилось вебмастерить - так что он сваял сайт не только о себе и о жене, но и об отце. Все выдержаны в одном стиле, в чёрном цвете.

Насколько мне известно, на этом сайте аудиокниги Идриса Шаха появились впервые. Поскольку музыкальная индустрия меня уже обламывала много раз (записи то явятся, то растворятся), то первым делом я все книжки скачал себе. Хотя сейчас думаю, что они уже появились в торрентах и теперь будут только расходиться по насыщающейся экспоненте.

Вчера слушали "Overcoming assumptions". Шах очень весело рассказывает. И особенно смешно - пародирует индо-пакистанский акцент, когда рассказывает индийские сказки или про индийских гуру. Действительно, очень похоже на произношение тех индусов, которых я здесь слышал.