Curiouser and curiouser

У меня есть несколько друзей, в детстве или юности порвавших связки в колене. С операцией или без, это очень неприятная штука, ограничивающая дальнейшие занятия спортом. Колено потом обычно гнётся, но очень не любит скручивания. Про доски с креплениями в фиксированной стойке (сноуборд, вейкборд, кайтборд, маунтинборд) можно практически забыть. Остаётся бродить по сёрфборду, где нет скручивающего момента на отдельные ноги, но толком нет и сцепления.

Или всё-таки есть решение?

Сегодня в форуме наткнулся на изобретение одного датчанина: крепления для ног имеют индивидуальный поворотный механизм. Снял давление с ноги, повернул как удобнее, снова встал на неё - и восстановил сцепление. Все преимущества "естественной стойки" сёрфборда или скейта плюс надёжное сцепление с поверхностью. Ты снова капитан.

По-моему, это настоящая маленькая революция и большая надежда для тех, кому однажды не повезло.

Раз пошла такая пьянка, вот коллекция всяких радиоуправляемых паровозов, пароходов, пароножек и парогусениц.

У меня прямо слезу вышибло. Ах!

Чому мені, Боже, Ти крилець не дав?
Я б землю покинув і в небо злітав!

На днях я произвёл экспериментальную закупку ушек, армирующих дырки на ткани или коже (они встречаются на обуви, например, или на ремнях). И ужаснулся их баснословно-высокой цене и невозможности купить хоть сколько-нибудь оптовую партию (а мне много надо).

Сегодня, после некоторого копания в сети узнал, что если деталь называется "eyelet", она продаётся почти всегда маленькими партиями в магазинах для рукодельниц и стоит много (рукоделие на Западе - обычно хобби ($--), в отличие от Востока, где это обычно средство пропитания ($++) ). Если та же самая деталь называется "grommet", она продаётся хоть вагонами, и стоит копейки.

Вот такая материально-ощутимая польза от владения синонимами.

Сегодня мы научились быстро ползать на четвереньках. Забавно, что процесс оказался существенно важнее результата: изначально ползя к игрушке, пролетаем над ней на большой скорости и несёмся дальше покорять просторы.

Мастерская в срочном порядке мигрирует с пола на следующий уровень - не вопрос. Розетки заткнули заглушками. Однако существует и недвижимость (кран-регулятор на батарее, педали пианино, угол камина, ножки стола и торец двери). Во всё это можно влететь так, что мало не покажется. Пока обложили подушками, как пристань автопокрышками, но это какая-то полумера.

Продаются ли шлемы для 5-месячных детей?
Не одноразово-велосипедные, а полусферические такие, для экстремальных видов спорта?

UPDATE: Оказывается, я снова изобрёл велосипед. Существуют полумягкие шлемы специально для наших целей.

У меня во френдленте вдруг череда постингов о снах - народ вспоминает, кому чего наснилось за прошедшую ночь. И до меня вдруг дошло, в чём дело: выходные же! А в выходные люди существенно реже встают по будильнику. Будильник же очень часто предотвращает возможность восстановить хотя бы последний сон.

(Напоминаю: средний человек каждую ночь видит по крайней мере 5 различных снов. Это не выжимка из научной статьи, а свидетельство из первых рук. Кажется, в самом начале своего ЖЖведения я писал о своих экспериментах.)

А мне сегодня впервые после очень длинной паузы удалось полетать во сне. Высота была небольшая, метра 3-4. По крайней мере частично полёт происходил под потолком помещения. Как советовал дон Хуан в "Сказке о Силе", я разглядывал проходящих внизу людей, переключая фокус с одного на другого. Какие-то они были... "пластмассовые" все, недостаточно детально прорисованные.

Тема использования ажурных каменных украшений на зданиях г.Кембриджа для перемещения в преимущественно вертикальном направлении давно волновала умы.

Наиболее известная иллюстрированная публикация на эту тему - книга "The Night Climbers of Cambridge", которая недавно была переиздана.

Слайд-шоу иллюстраций из этой книги.

Книга написана захватывающе вкусно, но при этом с научной детальностью, достаточной для воспроизводения опыта.

* * *

Кстати, история про два британских флага, развевающихся на башнях церкви Кингс Колледжа, которую рассказывают почти все годольеры, описана именно в этой книге:

In 1932 the chapel was climbed on two successive nights. On the first, two climbers affixed an umbrella to one of the pinnacles. They took a rope, and a ten-foot stick with a hook on the end, to belay the rope over the projections above the climber. The rope was paid out from inside the turret; the stick was never used.

On the way home they met another climber, who had watched the performance from the roofs of Trinity. Upset at missing the fun, he persuaded one of them to go up again, and they decorated the other pinnacle at the same end with an umbrella stolen from Trinity. The next morning the porters took a young man who possessed a shot-gun up on to the roof, and the offending umbrellas were shot down. A considerable amount of publicity attended this exploit, even finding its way into the correspondence columns of The Times.

But one group of climbers was not pleased to see the new ornamentations on the chapel. This group had planned an assault of the chapel, and now found itself forestalled. So armed with money and grim faces they went off and bought two Union Jacks. These were duly affixed over the umbrella stands during the night watches, and in the morning the dean again sought out the young man with the gun, to send him up with the porters. The young man, known to his friends as "The Admiral", demurred against firing on the British Flag. The dean, with the steeplejack's fee of twenty pounds in his mind, tried to uproot these feudal scruples, but the Admiral was loyal to the core. He drew himself up to his full height. "Sir," he said, "I cannot fire on the Union Jack." For self-conscious drama this scene must have rivalled the famous meeting between Stanley and Livingstone. The steeplejacks were sent up from the roof, and the flags were brought down.

Красивые модели многогранников, выполненные при помощи лобзика и пачки сидюков. Любоваться.

Начинает он с геодезических - каждый сидюк проходит через центр фигуры, а края являются экваторами. Последняя же модель - это настоящий ах, потому что это уже не большие экваториальные круги, а малые. Двенадцать кругов сложены так, что у многогранника (62 грани) уже есть внутренняя полость.

Вспоминаются фуллеровские сферы из бумажных бантиков.

Сейчас в Британии неожиданно несколько дней продержался маленький, но минус. И хозяйка подбила нас сегодня ни свет ни заря дёрнуть на стихийный секретный каток в получасе от Кембриджа (кому нужны координаты - звоните). Мне обещали и выдали коньки 45-го размера. Тут это редкость, поэтому с радостью согласился.

Насмотревшись с вечера этого прекрасного клипа (Обязателен к просмотру для любого мальчишки моложе 80 лет! Удивительная съёмка из-подо льда, параллельно и с воздуха, красиво откатано, красиво скомпоновано, подходящая музыка. Как видно по комментариям, это сподвигло нескольких человек научиться.) решил взять с собой тряпки. Обещали 9 узлов.

На деле дуло хорошо, если 3 узла. Поднять змея в воздух со льда, я вам скажу, это непросто! Без героической Кошкиной помощи я бы не справился никак. Из подходящих размеров у нас оказался 6-метровый парафойл с большим удлиннением. Им хорошо грести, когда ветер стухает, но чтобы оторвать его от земли, когда у земли ничего не дует, нужно уметь резко развивать большое ускорение на коньках задом. Фигурист из меня тот ещё, поэтому рывка первых двух взлётов я не выдержал и, после недолгого сопротивления плугом, добровольно валился на брюхо. Потом как-то удалось вырулить в зенит и поехать. Ехать проще, чем стартовать!

Поскольку лёд скользкий, особенно сильно ощущается запрет ехать вниз по ветру: за считанные секунды развиваешь гигантскую скорость, обгоняешь собственный парус, он падает в зону тяги, надувается, рывок, удар, кровь по льду и т.д. - неприятно. Поэтому под ветер едем хорошо если полметра, чтобы только стронуться с места, а дальше разворачиваем лезвия поперёк ветру и едем преимущественно так. Рваный ветер компенсируем кривизной траектории: когда стропы чересчур натягиваются - уваливаемся вниз по ветру и одновременно отводим купол в зенит; когда стропы провисают - приводимся вверх по ветру (по инерции), выбираем провисание и одновременно копаем куполом поближе к зоне тяги.

После катания по жидкой воде тело как-то интуитивно справляется с этим вынужденным рулением, но твёрдая вода усиливает ощущения. Например, у коньков полозья существенно короче доски на воде. Это добавляет маневренности (проще компенсировать рваный ветер и объезжать препятствия), но сложнее сопротивляться ветру, идя против него - "нечем крыть". С другой стороны, на твёрдой воде нет проблемы удержаться на поверхности.

Общий вывод: чтобы хорошо кататься на коньках со змеем, нужно (1) уметь хорошо кататься на коньках передом и задом и (2) уметь управлять змеем. Ну и задор тоже не помешает - страшно ведь :) В общем, я доволен. И вам всем желаю хорошо провести выходные.

Мы уже четверо суток назад вернулись из Египта, но голову как-то пока не удаётся нормально прикрепить на место. Постоянные флешбяки, и даже в британском супермаркете начинаю транзакцию с "салям алейкум" и заканчиваю на "щокран". Много впечатлений и мыслей, попробую их понемножку сконденсировать в дневнике.

Хотя мы въезжали по туристической визе и жили в гостинице, целью нашей поездки вовсе не был туризм. Поэтому никаких пирамид, Долины Царей, катаний по Нилу на папирусных лодках или по пустыне на верблюдах не планировалось и не было осуществлено. Целью поездки было обучение особой сиддхе - хождению по воде.

По крайней мере два случая водохождения известно нам из Библии. Про Иисуса прямо сказано, что он ходил по поверхности воды, а про Моисея - что перед ним и его спутниками расступились воды Красного моря. Как мне удалось выяснить, оба эти случая совершенно неслучайно происходили в месте стыковки Азии и Африки. Красное море является особым местом силы (используя терминологию К.Кастаньеды), управление которой позволяет творить чудеса. Хотя тот, кто владеет мастерством хождения по воде, может теоретически делать это на поверхности любой взволнованной воды, для учёбы место силы подходит значительно лучше. Можно предположить, что ходить по воде Иисус учился именно на Красном море, а потом применил полученные навыки на Галилейском море (которое фактически озеро, и ходить по нему ввиду низкой плотности пресной воды ощутимо сложнее).

Свои первые попытки водохождения я предпринял три месяца назад в Северном море, но несмотря на мастерство учителя, я не смог достигнуть в этом деле существенных успехов. Мне не удавалось совладать с упрямой силой Северного моря, которая постоянно срывала меня с поверхности и прикладывала лицом об воду. Поэтому было решено найти более дружественное место для освоения базовых навыков.

Хотя Красное море целиком - место силы, в некоторых его местах сила раскрывается более дружественным образом. В таких местах были устроены специальные монастыри. Один из таких монастырей находится в 30 километрах на север от известного русскоязычным туристам курорта Хургада. Мне удалось списаться с настоятелем, отцом Кристофером, который заверил, что меня ждут и будут рады помочь, однако жить придётся в гостинице туристической деревни Эль Гуна, строящейся неподалёку. Про эту деревню я ещё напишу отдельно.

Мы прилетели и заселились в пятницу вечером, а утром субботы уже были у ворот. О. Кристофер сам открыл нам и впустил в полумрак помещения. Он сказал, что учить меня и ещё одного ученика будет брат Сильвиан, но что сегодня учёба не состоится, поскольку, как он видел внутренним оком, сила временно покинула эти места. Меня это ужасно огорчило, поскольку подтвердило опасения, которым я предавался 5 с лишним часов сидения в самолёте. Примерно час мы намеренно делали себя видимыми силе на берегу, но в конце концов пришлось сдаться и уйти. Мы немного побродили по улочкам Эль Гуны, поменяли деньги в банке и сходили на пляж. Как потом выяснилось, это была единственная возможность.

На следующее утро я сам почувствовал приближение силы, встал ни свет ни заря (побив даже поправку в поясном времени) и мы рванули в монастырь. Брат Сильвиан оказался здоровым загорелым детиной, говорил по-английски с лёгким французским акцентом и носил непробиваемые чёрные очки. Мы дождались прихода второго ученика - Пия - и все втроём вышли на открытое место. Сильвиан спросил каждого из нас, сколько мы весим, а также подробности наших прошлых попыток водохождения (Пий оказался ощутимо тяжелее меня, и у него было больше опыта водохождения; с другой стороны, у меня было больше опыта укрощения силы). Потом мы все вместе вернулись в здание, где брат Хуссейн выдал нам всё необходимое для учёбы. В частности, учиться принято было в коротком гидрокостюме. Глубина тренировочного места была не больше метра, но поначалу большинство времени мы проводили именно в воде, так что гидрики оказались очень даже кстати. (В первый раз я умудрился напялить гидрик шиворот-навыворот, не сообразив, что в таком виде они сушатся. Об этом мне тактично намекнул брат Сильвиан, но посоветовал не заморачиваться, а сконцентрировать все силы на учёбе.)

Согласно уставу монастыря, перед выходом на море каждый водоход (начинающий или опытный - безразлично) должен провести "настройку" на силу с одним из специальных помощников при монастыре - Яссиром, Мустафой, Махмутом или Шахатом. Никто другой не имел права помогать в такой настройке, даже если имел опыт. Для меня это было немного удивительно, т.к. бывало, что мне приходилось настраиваться на силу вообще в одиночестве. Но устав монастыря должен был соблюдаться всеми.

Аналогичную процедуру "отстройки" от силы нужно было проводить в обратном порядке также с одним из этих помощников. Когда я попытался попросить помощи у одного из водоходов на берегу, мне чуть не влетело. Таков устав.

Начали мы с простого упражнения: нужно было лечь на воду, и используя только силу, встать на дно. Не остановив внутренний диалог, я прослушал объяснение, и в результате пытался выполнить совершенно другое упражнение - разумеется, у меня ничего не получалось, и я, поднимая тучу брызг, шлёпался задницей на дно. Сильвиан терпеливо повторил объяснение, и у меня всё получилось.

Потом мы приступили собственно к водохождению. Здесь я должен раскрыть один маленький секрет: феномен водохождения возможен исключительно в движении (Иисус ходил, а евреи во главе с Моисеем - вообще бежали, не оборачиваясь). Невозможно просто "стоять на воде" при помощи силы - поверхность воды просто-напросто не держит вес человека. Ну, или если возможно, то это искусство совершенно другого порядка, которому в этом монастыре не обучают. Итого, мы имеем дело со сложнокоординированной двигательной деятельностью, в которой можно выделить две фазы: (1) встать с помощью силы на водную поверхность и (2) по возможности сразу же начать по ней перемещаться. В каждой фазе сила используется по-своему.

Моя ошибка заключалась в том, что я пытался "встать и пойти" на одном движении, не понимая, что на фазе вставания силу нужно направлять горизонтально и не уравновешивать (это и позволяет встать), а на фазе движения тело и сила уравновешивают друг друга, так что сила используется только для перемещения по горизонтали, и опрокидывающий момент равен нулю. Фазу вставания можно тренировать отдельно, но фазу движения можно начать только уже встав. Инерция тела позволяет допустить между фазами небольшую паузу, но от неё лучше постепенно избавиться.

Вообще интересно наблюдать, как собственный организм приспосабливается к новой двигательной деятельности. Сначала всё идёт через мозг, очень медленно, ресурсозатратно и неэффективно: одну ногу пододвинь, вес перемести, обопрись на силу, перенаправь силу, приподними стопу, перешагни волну, и т.д. Постепенно это всё уходит в подсознание, тело движется само, скорость повышается, а голова освобождается для более высокоуровневого планирования. Когда после автоматизации разум пытается встрять в процесс и изображать "свободу мысли" - "а что если я попробую переместить вес на заднюю ногу?", то ответ на такую шальную мысль приходит извне, быстро и может быть болезненным - например, можно со всей дури шлёпнуться об дно или поднимающийся со дна коралловый риф. Собственно, даже удар об "мягкую" воду головой на большой скорости может быть весьма неприятен. Так что думать в принципе можно, но лучше не словами.

Первый день обучения состоял из двух сессий по два часа, в течении которых я довольно много нахлебался солёной воды, побился об буйки и дно, и вообще меня здорово пошатывало. Чем дальше, тем меньше (как мне казалось) за мной смотрел брат Сильвиан, так что ощущение, что я остался один-на-один со стихией усиливалось. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что разговариваю с покойным дедом (он был военным) - пытаюсь убедить его в том, что я тоже на что-то годен.

Однажды каким-то чудом мне удалось встать левым плечом вперёд и пройти на шатающихся ногах довольно далеко, метров 100 наверное. Сильвиан почти мгновенно оказался рядом (сам он перемещался по воде, как будто родился водомеркой) и посоветовал немедленно прекратить, а вместо этого учиться вставать правым плечом вперёд. Меня это ужасно обидело - я почему-то решил, что эти "героические" 100 метров - моё основное достижение, поэтому стоит забить на правое плечо и вставать левым, пока из этого не получится чего-то практического. Но Сильвиан настаивал, и мне пришлось покориться.

Ещё долго я безрезультатно хлебал воду, и наконец совершенно замёрз, так что из воды пришлось вылезать. Мысли путались, я никак не мог решить, научился я чему-то за первый день или нет. Дело в том, что наш изначальный договор с о. Кристофером подразумевал, что первого дня должно было быть достаточно для обучения, и помощь братьев мне больше не потребуется. Однако было очевидно, что я не хожу по воде. Каких-то жалких 100 метров... Брат Сильвиан прозрачно намекнул, что завтра он будет учить новичков, но если мы с Пием придём пораньше утром, он присмотрит и за нами. Это вселило дополнительную надежду.

На следующее утро я топтался у ворот монастыря, и как только они открылись, я был почти что первый в каморке у Хуссейна. На этот раз гидрик был надет правильной стороной, что несколько добавляло мне уверенности. Кроме того, встать и пойти левым плечом вперёд у меня уже получалось практически через раз, и несколько раз удалось на правую сторону. Постепенно моё тело как-то адаптировалось к силе, движения стали менее резкими, более соответствовали водной среде. Брат Сильвиан снова материализовался за моей спиной и велел сконцентрироваться на хождении против силы. "Ты должен всегда стараться сделать лучше, чем возможно сделать," - сказал он и вернулся к группе новичков.

Тем временем новички знакомились с силой в её наиболее грубой форме: ученики разбивались на пары, в каждой паре был передний и задний. Сила, прикладываемая к центру тяжести переднего (в районе пупка) мощным рывком вытаскивала его из воды, а задний, обнимая переднего за талию, пытался его удержать. В результате они выскакивали из воды парами, но не имея под ногами никакой опоры, шлёпались обратно в море. Наблюдать за ними было забавно, приятно для самолюбия, но утекало драгоценное время, и мне пришлось вернуться к своим занятиям.

Поначалу кажется, что идти против силы, используя эту самую силу для поддержки, это абсурд. Но постепенно с этим предрассудком удалось справиться, и сначала робкие шаги постепенно стали более уверенными. Постепенно удалось освоить этот манёвр в обе стороны, и это была большая удача, поскольку больше не нужно было бродить по пояс в воде спиной вперёд, чтобы вернуться в место старта - я мог встать на воду, пойти в любую сторону и вернуться, погружаясь в воду только на разворотах! И снова рядом со мной нарисовался Сильвиан и показал, как разворачиваться, оставаясь на поверхности воды. С этого момента я работал в основном над разворотами. Основная автономность была уже достигнута, и я мог заниматься без посторонней помощи. Правда, меня выгнали из "песочницы для учеников", но это был естественный шаг, так что я покорился с радостью.

Первые пару дней меня очень напрягало, что в "песочнице" постоянно толкутся посторонние люди - либо уже умелые водоходы, либо просто зеваки или купальщики. Как правило, водоходы нас ловко обходили, но само их присутствие и близость было для моих нервов большим испытанием. Себе я объяснял, что боюсь за жизнь и здоровье других людей, но на самом деле в этом чувстве было много греховного - жадность ("понаехали!"), неуверенность (люди смотрят, как у меня ничего не получается), зависть (у них получается, а у меня - нет). Мысленно я переругивался с ними, но ничего не мог поделать. После того, как я научился ходить против силы, первое время я испытывал к себе то же отношение, что сам порождал по отношению к вездесущим умельцам. Поэтому и выход из "песочницы" воспринял одновременно как повышение и освобождение.

За пределами "песочницы" всё было куда динамичней. Люди по одному и группами ходили и бегали в разные стороны, кто-то уверенно, кто-то как и я периодически макался в воду, но теперь я чувствовал себя на равных с остальными. Да, многие ходили лучше меня. Но были и полные новички, которые непонятно почему вообще были здесь. Этих я лихо обходил, что здорово подпитывало мою самоуверенность. Работая над точностью и скоростью, я старался не мешать окружающим, но если это иногда случалось, с лёгким сердцем списывал себе все грехи. Ощущение незнакомой раньше свободы меня полностью захватило, и на этом ощущении пролетело ещё четыре дня.

Где-то на второй день я случайно столкнулся с двумя посвящёнными из Малабара. Они вели себя довольно уверенно, и как потом стало ясно, не даром. Приехали они так же как и мы - на одну неделю, но с людьми из монастыря практически не пересекались и учились самостоятельно. Ещё пару дней мы видели их на территории монастыря и на море. Думаю, что по крайней мере один из них имел седьмую, т.е. последнюю, степень посвящения - судя по тому, что он умел продолжительное время лететь над водой, не касаясь её вообще. Второго я на море не видел, ничего сказать не могу.

В предпоследний день я снова нырнул в темноту к о. Кристоферу. Он поинтересовался моими успехами, и я, немножко волнуясь, спросил его, сможет ли он принять у меня экзамен. Он согласился, дал мне книжку по теории и подчеркнул наиболее важные места. Через полчасика я вернулся и сдал теоретическую часть, а потом он вышел, щурясь, на солнце, и посмотрел, как я справляюсь с силой и водой. Всего я успел пройти раза четыре туда-сюда, немного даже против силы и чудом не макнулся ни на одном из разворотов. В конце я по возможности осторожно подошёл к самому берегу. Отец Кристофер подтвердил, что я заслуживаю посвящения пятой степени (из семи) и пообещал выписать об этом справку, оставив меня на воде. После этого я как будто разучился делать то, над чем работал несколько дней - стал падать в простейших ситуациях, почти сталкивался с другими людьми и несколько раз ушёл с головой под воду. Было даже как-то неудобно возвращаться за справкой, но я переборол себя. В конце концов, я же собирался ещё практиковаться! Отец Кристофер меня успокоил, объяснил некоторые ошибки в положении тела, дал ещё пару ценных советов, вручил справку, и мы распрощались.

В тот же вечер мне удалось подловить Сильвиана "на рюмочку чаю", когда он выходил из моря с очередной группой учеников. Он торопился, но согласился немного поболтать, и за банкой кока-колы объяснил мне одну давно интересующую меня подробность, касающуюся ходьбы по воде задом (да, есть и такое!). Он утверждал, что это не сложно, и подбивал меня попробовать. Что я и сделал в последний день, за несколько часов до отлёта. Правда, был довольно опасный отлив (порой до дна было всего сантиметров 10 воды), что здорово усложняло любые манёвры вообще, и я несколько раз зацепился пяткой об камень. Но тем не менее пару раз рискнул повернуться к силе лицом. Разумеется, тут же вернулась вся симптоматика первого дня, но задом наперёд: не хватает силы - падаешь на грудь, перебор силы - улетаешь спиной вперёд. Снова балансирование, снова шатающиеся ноги, но уже в совершенно новом развороте.

А потом просто закончилось моё время и пришлось возвращаться. Волшебное измерение быстренько свернулось, египетское вечное лето сменилось промозглой британской осенью, сон удлиннился обратно на два часовых пояса. Но мне уже не спится так сладко, и я вскакиваю ни свет ни заря. Вскакиваю в надежде снова испытать это чувство скольжения по поверхности воды... А за окном - осень.

* * *

Сидя сегодня на работе, я попытался выяснить, кто же такой был брат Сильвиан? Из короткого разговора с ним я знал, что он проводит в монастыре только некоторую часть года, а остальное время живёт и работает в Женеве. Это была глупая затея, но я как-то отдался ей целиком, и мне удалось найти кое-какую информацию: фамилию брата Сильвиана, место его работы и даже кое-что про его отца. Несоответствие "мирской" деятельности Сильвиана и того, чем мы занимались эту неделю, поразительно. Такое ощущение, что речь о двух разных людях. Но я своими глазами видел этого двойного человека - он может.

Сегодня собрались наконец и съездили в Great Yarmouth, на пляж. Разумеется, с собой как бы случайно упаковалось два змея, как раньше казалось - по погоде.

На месте выяснилось, что "маленький" 1.8-метровый парафойл... тянет ещё как. И сам собой начал получаться так нравящийся duffing "прыггинг". Чистого взлёта вверх не вышло ни разу (подозреваю, что тут без депауэра никак), но зато получались разнообразные прыжки вверх-вперёд с места. Очень яркое ощущение от того, как мощный рывок за руки поднимает всё тело в воздух, а потом отпускает (иногда на приличном) расстоянии. Думаю, песок (ну или порошковый снег) как поверхность приземления при прыггинге принципиальна. На твёрдой поверхности подобные опыты чреваты повреждением коленей.

Потом мы случайно открыли ещё один интересный вид змеиного спорта. Ветер стал стихать, и я решил, что пора бы удвоить рабочую площадь. И вытащил нашу самоделку, 3.6 метровую однослойную Теегу. Ой, что тут началось! Во-первых, оказалось, что якобы стихший ветер сразу же и вернулся. Во-вторых - что Теегу очень сложно посадить в сильный ветер. А пока её не получается посадить, она постоянно тянет вперёд, или - что ещё неуправляемее - прямо вверх. Единственное, что получалось в таком режиме делать - это прижать её к земле и честно кататься на пятках. Что мы и делали со средней велосипедной скоростью, вздымая песочную бурю и оставляя позади длинные двухколейные траншеи.

Нам ещё повезло, что вниз по ветру от нас было достаточно места для таких вот экспериментов. Правда, народ на пляже всё-таки удивительно расслаблен. Пересекая нашу траекторию, и даже видя быстро приближающееся человеческое тело, они лениво отворачиваются от потенциального столкновения и делают вид, что это их не касается. Интересно - ведь на проезжую часть они спиной не выходят. Может быть, наивно полагают, что массы чужого тела будет недостаточно, чтобы причинить им основательные увечья? Или - что человек, быстро перемещающийся по пляжу на пятках, делает это, полностью контролируя ситуацию? Какая наивность :)

Увы, фоток сегодняшнего замечательного события у нас нет и не будет. Решили вместо фотоаппарата взять дополнительного змея. Как сейчас понимаю - правильно сделали! :)

Пожалел, что не было коротких пластмассовых сальвоских лыж. На них, думаю, можно было бы не только зажечь на песке, но также трансцендировать песок и перейти непосредственно к водным процедурам :)