Торнтон Уайлдер; мост и день
Apr. 24th, 2008 10:35 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
jayrandomНедавно закончил читать сборник Торнтона Уайлдера. Сборник состоял из рассказа "Мост короля Людовика Святого" (спасибо Тюше за наводку!) и повести "День восьмой".
Интересно, что несмотря на то, что "мост" был написан на 40 лет раньше "дня", у обоих произведений очень похожа структура, можно наверное сказать, что они представляют свой собственный жанр. Оба произведения начинаются с "сути" - на нескольких страницах довольно сухо описывается некоторая событийная канва, репортаж, формальный материал к которому быстро заканчивается. А дальше... дальше начинаются разборки.
За событиями спрятаны люди, а за людьми - толкающие их силы, а за толкающими силами - то, что их вызвало, и так далее. Автор ковыряется в душах, поднимает из могилы родственников, вычисляет, кому из детей какая черта от какого родителя досталась и прослеживает их на несколько поколений взад и вперёд. Создаётся ощущение, что автор выходит из 4-мерного пространства, берёт этот гиперкубик в руки и, слегка наклоняя его, начинает гонять по прозрачному лабиринту шарик. События уходят на распоследний план и там растворяются. А вот люди, их мысли - наоборот, выплывают, тщательно разглядываются и перебираются. Взаимоотношения хороших и плохих родителей с хорошими и плохими детьми, как всё отпечатывается на детях, как потом возвращается обратно родителям и проталкивается в следующее поколение.
Если сравнивать их между собой (хочется), можно отметить, что в "мосте" как бы разрабатывается сам исследовательский подход, может быть даже без осознания того, к чему он приведёт. В "дне" же всё раскручено с масштабом: и количество персонажей, и разных видов взаимоотношений, и детальность проработки каждого, и глубина поколений.
В конце "дня" одному из героев (кажется, при таком подходе принципиально не может быть главного?) показывают интересную модель мира - гобелен с узором. С лицевой стороны узор симметричный и весьма регулярный. Тут демонстратор переворачивает гобелен и становится видно, что с другой стороны - всего лишь беспорядочные куски ниточек, связанные узелочками, всё перепутано и никак не выдаёт "целевого" узора на обратной стороне. Ниточки - это наши жизни, и немногим достаётся возможность заглянуть на оборотную сторону и хотя бы разок увидеть узор, смысл.
Книгу можно использовать сразу несколькими разными способами:
1) узнать много нового о мире и о людях - без украшений, голую правду
2) узнать в описываемых взаимоотношениях свои
3) подивиться масштабности рассмотрения контекстов
4) попытаться научиться такому вот разбору самому
Кроме того, книга весьма эмоциональная, юношеская, и если восторг ещё е, можно найти себе героя для подражания (хотя это можно условно причислить к пунктам 1 и 2).
Если времени читать в обрез, нужно читать "день", потому что "мост" в нём как бы уже содержится.
Интересно, что несмотря на то, что "мост" был написан на 40 лет раньше "дня", у обоих произведений очень похожа структура, можно наверное сказать, что они представляют свой собственный жанр. Оба произведения начинаются с "сути" - на нескольких страницах довольно сухо описывается некоторая событийная канва, репортаж, формальный материал к которому быстро заканчивается. А дальше... дальше начинаются разборки.
За событиями спрятаны люди, а за людьми - толкающие их силы, а за толкающими силами - то, что их вызвало, и так далее. Автор ковыряется в душах, поднимает из могилы родственников, вычисляет, кому из детей какая черта от какого родителя досталась и прослеживает их на несколько поколений взад и вперёд. Создаётся ощущение, что автор выходит из 4-мерного пространства, берёт этот гиперкубик в руки и, слегка наклоняя его, начинает гонять по прозрачному лабиринту шарик. События уходят на распоследний план и там растворяются. А вот люди, их мысли - наоборот, выплывают, тщательно разглядываются и перебираются. Взаимоотношения хороших и плохих родителей с хорошими и плохими детьми, как всё отпечатывается на детях, как потом возвращается обратно родителям и проталкивается в следующее поколение.
Если сравнивать их между собой (хочется), можно отметить, что в "мосте" как бы разрабатывается сам исследовательский подход, может быть даже без осознания того, к чему он приведёт. В "дне" же всё раскручено с масштабом: и количество персонажей, и разных видов взаимоотношений, и детальность проработки каждого, и глубина поколений.
В конце "дня" одному из героев (кажется, при таком подходе принципиально не может быть главного?) показывают интересную модель мира - гобелен с узором. С лицевой стороны узор симметричный и весьма регулярный. Тут демонстратор переворачивает гобелен и становится видно, что с другой стороны - всего лишь беспорядочные куски ниточек, связанные узелочками, всё перепутано и никак не выдаёт "целевого" узора на обратной стороне. Ниточки - это наши жизни, и немногим достаётся возможность заглянуть на оборотную сторону и хотя бы разок увидеть узор, смысл.
Книгу можно использовать сразу несколькими разными способами:
1) узнать много нового о мире и о людях - без украшений, голую правду
2) узнать в описываемых взаимоотношениях свои
3) подивиться масштабности рассмотрения контекстов
4) попытаться научиться такому вот разбору самому
Кроме того, книга весьма эмоциональная, юношеская, и если восторг ещё е, можно найти себе героя для подражания (хотя это можно условно причислить к пунктам 1 и 2).
Если времени читать в обрез, нужно читать "день", потому что "мост" в нём как бы уже содержится.
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
Re: Эх...
Date: 2008-04-25 09:28 am (UTC)У меня были короткие приступы нехватки динамики сюжета - прям какая-то антиголливудщина :), но их удалось подавить, потому что разборки приобрели самостоятельную ценность. Но мне легко представить себе, что несколько лет назад я бы просто остановился на 5й странице и книжку отложил.
* * *
Любопытная деталь: у Джоржа Лэнсинга было "злое лицо рыси", он выходил и выходил из дома через окно своей комнаты на втором этаже, перебираясь туда по ветке соседнего дерева. Он также был Квакиным - атаманом местной мальчишеской разбой-команды.