jayrandom | Entries tagged with burke

Из того, что с ним приключилось был тот факт, что он оказался в Бухаре, когда её взяли русские, и ппрожил там в качестве советского рабочего двадцать пять лет. Он немного знал русский, но, как заводской рабочий, почти всегда говорил на персидском с небольшим иранским акцентом, на котором говорят в этой части советской Азии. Он научил меня персидским названиям таких эзотерических практик, как "перевыполнение плана по хлопку" и того, что вероятно было "ударной программой" - когда что-то нужно сделать "любой ценой", независимо от затрат в людях, материалах или деньгах.
[...]
- Как действовали суфии в Советском Союзе?
- В нынешнее время это, в основном, молодые люди. Причина в том, что старики остались твёрдыми мусульманами и часто несли с собой худшие аспекты религиозного консерватизма. Молодых партия предостерегала от любых обменов мысли с ними. Во время второй мировой войны многие молодые люди стали чувствовать, что им нужна какая-то вера. Военный призыв умереть за Россию-Мать ничего для них не значил, хотя для русских солдат его было достаточно. Но значительную часть вновь сформированных вооруженных сил Советского Союза составляли люди из мусульманских областей. Именно тогда суфии взялись за работу. Её эффект был необычным, но вполне понятным. То были представители старшего поколения, оставшиеся в стороне от попытки старых консерваторов защитить остатки осёдланной священниками религии. Когда суфийское учение молодёжи стали преподавать люди, которые, как было известно, противостояли схоластам, муллам и которых считали людьми разумными, прогрессивными, добившимися успехов на работе, тогда влияние этого учения стало очень глубоким.

-- Omar Michael Burke, "Among the dervishes", p.79.

В Америке он довольно интересным образом стал шпагоглотателем. Как-то он попал на судно, идущее в Соединённые Штаты, и в отделении третьего класса встретил шпагоглотателя. Однажды он решил сойти с корабля и провести некоторое время на берегу; потратив все свои деньги, он праздно наблюдал, как цирк возводит свой высокий купол в поле. И тогда он просто пошёл к начальнику манежа и предложил свой номер в качестве шпагоглотателя. "Я сказал, что я перс, потому что в Америке афганец означает породу собаки, тази, и потому что мои друзья-кочегары научили меня, что всегда нужно быть кем-то другим."
Его способ объясняться всегда был забавным.
- Приходилось ли Вам раньше глотать шпаги?
- Нет, но это было легко.
- Я полагаю, Вы просто глотали шпаги?
- Нет, видишь ли, когда я разговаривал с настоящим шпагоглотателем на корабле, он сказал мне две вещи. Одна - что можно достать шпаги, клинки которых прячутся в рукоятку, когда ты делаешь вид, что их глотаешь. У меня не было денег, чтобы купить такую. Ещё он сказал, что был действительно способ совершить этот трюк, и что он описан в книгах. Я совершенно не говорил по-английски, но я нашёл афганца, который разыскал эту книгу в публичной библиотеке и перевёл её мне. В ней также были иллюстрации.
- Как Вы нашли афганца?
- Проще, чем ты думаешь.
У всех афганцев имена кончаются словом хан. Пайлуч вспомнил, что кто-то говорил ему, что многие афганцы, выезжая за границу, сохраняют это определение в конце своего имени как нечто вроде фамилии. Всё, что ему было нужно, - это телефонный справочник Нью-Йорка.
- Мне удалось попросить кого-то показать мне страницу, где было слово хан. Затем я начал им звонить. Если отвечавший голос не понимал моего языка, я вешал трубку.
- И сколько же времени понадобилось, чтобы найти афганца?
- Дольше, чем ты думаешь. У меня было одиннадцать монет по десять центов. Я потратил шесть из них прежде, чем понял, что я, вероятно, потрачу остальные раньше, чем получу ответ, подходящий для моих целей. Я подумал, что попытаюсь ещё раз, прежде чем сдаться.
- И это был афганец?
- Кто угодно, только не афганец. Он спросил меня, где я нахожусь, и мне удалось объяснить ему. Вскоре подъехал человек, говорящий только по-английски, в огромной машине. Он посадил меня в неё, отвёз в роскошный дом и предоставил мне комнату. Он всё время повторял "Израиль". Ну, ты знаешь, что многие патаны называют себя Бени Израэль, и тут было что-то общее между нами. Через полчаса появляется старик в чёрной шляпе и начинает говорить со мной на странном языке, который был непонятен моим новым друзьям, но они кивали головами и улыбались. Потом они показали мне подсвечники и хатам Дауд (печать Давида), но я всё равно не мог понять. Наконец я сказал "Иран, Ирани, Хинд" и подобные слова. Они привели ко мне человека, которого называли Ирани. Он говорил по-персидски. Он объяснил им всем, что я не еврей. Люди, которым я звонил, писали свои имена как-то наподобие хан. Человек, которого я попросил посмотреть для меня телефонную книгу, решил, что я имею в виду это еврейское имя. Когда я позвонил по седьмому номеру из этого еврейского ряда, они решили, что я должно быть из Израиля, только что прибыл, и привели одного из своих священников, чтобы он поговорил со мной на их древнем языке. Мы стали добрыми друзьями. Ирани тоже был евреем, несмотря на своё имя, и я рассказал им всё о евреях в Афганистане, и они очень заинтересовались.

-- Omar Michael Burke, "Among the dervishes", p.80.

Фамилию проще угадать, если записать латиницей.

Му’ассисса была основана в Египте Фатимидами, потомками Пророка и наследниками внутреннего учения, Илм ал-Батини.
То была школа, но также и хранилище высшего знания, знания о человеке.
Египетские Фатимиды пришли к упадку и, в конце концов, были побеждены Саладином. Но прежде они создали тайную организацию, Имамат, которая должна была уйти в тень и направлять работу высшего знания тайно.
Чтобы сохранить организацию, ее штаб-квартиры изображались местом ужасов, и намеренно распространялись изощрённые истории о том, что это было движение тайных убийц. Таково было начало "секты", известной под именем Ассассины, или Гашишин.
Они избрали это название, потому что оно походило на настоящее - Асасийин ("Те, что от источника"), и потому что они были очень близки к тем, кого вы на Западе называете Ессеями Палестины".
Конечно, я слышал о внушавших ужас Ассассинах, от названия секты которых происходит слово в английском языке, означающее убийство, и настаивал, чтобы Сулейман рассказал мне всё более подробно.
Он продолжал:
- Хасан, сын Сабаха, так называемый Старик с Горы, вёл двойную игру. Создав ауру террора, он смог удержать власть и сохранить своё сообщество в те времена, когда ему угрожали со всех сторон - и в Персии, и в Сирии. Никаких убийств на самом деле не совершалось.
- Но как же это движение получило столь ужасную славу, что все в то время и после верили, что это была политическая и террористическая организация?
- Очень просто. Слухи можно распространять за деньги. То же можно делать с помощью страха. Каждый раз, когда на Ближнем Востоке происходило убийство кого-то достаточно важного, а убивали часто, люди Хасана распускали слух, что это дело рук Ассассинов.
[...]

-- Omar Michael Burke, "Among the dervishes", p.63.

[...]
Происходит вот что. Желающий стать учеником приближается к потенциальному учителю и открывает ему своё сердце. Это значит, что он позволяет себе стать восприимчивым к тому, что учитель говорит и делает. Он должен принять в себя нечто от всей сущности, от целостности личности учителя и его трудов. Тогда может быть установлен контакт. В уме ученика возникает узнавание учителя, признание, что этот учитель для него. Если это распознавание ложно, учитель отсылает его собирать вещи.
- А если учитель ложный, и оба думают, что произошло настоящее распознавание? - спросил я.
- В этом случае ты имеешь образование групп, фанатично привязанных к личности учителя, пытающихся утвердить его правоту любым способом и рассказывающих о его чудесах. Это ложные, но также и полезные, хотя и неполные школы. Это стадия, на которой остановились многие аскеты.
- Тогда как ученик может знать, что он следует настоящему учителю?
- Ибо что-то произошло внутри него. Это что-то отражается во всём, что он делает. Это не тот же человек, что был раньше, когда завершается процесс перерождения. Изменения в социальных возможностях и материальных достижениях ученика очевидны для каждого: очевидны для совершенно посторонних людей, а они всегда отмечают это. Человека привлекает учитель той же степени искренности, которой он достиг сам.
- Вы имеете в виду, что люди говорят: "Как ты изменился! Ты стал совсем другим!"?
- Да, и гораздо больше. Люди начинают чувствовать какую-то силу, исходящую от тебя. Кроме того, ты прогрессируешь в материальном мире настолько, насколько новые способности дают тебе превосходство над обычными людьми. Это, вполне естественно, приносит деньги, имущество, продвижение, счастье. Многие из этих вещей очень, очень очевидны для непосвящённых.
- Итак, нам необходимо оставаться в миру, хотя бы для того, чтобы этот критерий работал - воздействие, которое мы оказываем на непосвящённых?
- Да. Это одна из причин, по которой ложные учителя часто проводят всё своё время "вне мира". Там никто им не скажет, что их ученики не прогрессируют как человеческие существа.
- Но многие несуфийские школы и не утверждают, что способны развить человека так, что он достигнет материального успеха.
- Именно в этом и состоит абсурдность таких школ. Мы рождены людьми, и все наши потенциальные возможности должны быть использованы. Иначе жизнь - лишь насмешка. Превратить человека в имитацию тотально духовного существа было бы либо попыткой мошенничества, либо (что более вероятно) неверным пониманием аскетизма.
- А возможно ли быть аскетом и оставаться в миру?
- Да, конечно возможно. Бывает надобность во временном затворничестве для определённых целей в некоторых фазах работы, но полный уход от мира - это бессмыслица.
[...]

-- Omar Michael Burke, "Among the dervishes", p.38.

Если немножко скомпактить мысль, можно начать с двух положений: (1) интуиции потенциально нет (она спит) и (2) нельзя судить о результатах по собственным эмоциям в отношении учителя, а только по реальным изменениям постфактум (отдалённость этого "постфактума" можно, по-видимому, уменьшать и уменьшать, что в пределе может превратиться в интуицию). Если внутренним оценивающим механизмам доверять нельзя, то нужно научиться максимально честно оценивать себя со стороны, как будто другого человека - а для этого нужно раздвоиться, "отслоить" от себя некоторую безстрастно наблюдающую компоненту. Итак, способность распознать учителя сводится к способности выделять распознавалку. Именно в этом смысле ученик может быть готов или неготов.