jayrandom | угадай фамилиё :) (Reply)

В Америке он довольно интересным образом стал шпагоглотателем. Как-то он попал на судно, идущее в Соединённые Штаты, и в отделении третьего класса встретил шпагоглотателя. Однажды он решил сойти с корабля и провести некоторое время на берегу; потратив все свои деньги, он праздно наблюдал, как цирк возводит свой высокий купол в поле. И тогда он просто пошёл к начальнику манежа и предложил свой номер в качестве шпагоглотателя. "Я сказал, что я перс, потому что в Америке афганец означает породу собаки, тази, и потому что мои друзья-кочегары научили меня, что всегда нужно быть кем-то другим."
Его способ объясняться всегда был забавным.
- Приходилось ли Вам раньше глотать шпаги?
- Нет, но это было легко.
- Я полагаю, Вы просто глотали шпаги?
- Нет, видишь ли, когда я разговаривал с настоящим шпагоглотателем на корабле, он сказал мне две вещи. Одна - что можно достать шпаги, клинки которых прячутся в рукоятку, когда ты делаешь вид, что их глотаешь. У меня не было денег, чтобы купить такую. Ещё он сказал, что был действительно способ совершить этот трюк, и что он описан в книгах. Я совершенно не говорил по-английски, но я нашёл афганца, который разыскал эту книгу в публичной библиотеке и перевёл её мне. В ней также были иллюстрации.
- Как Вы нашли афганца?
- Проще, чем ты думаешь.
У всех афганцев имена кончаются словом хан. Пайлуч вспомнил, что кто-то говорил ему, что многие афганцы, выезжая за границу, сохраняют это определение в конце своего имени как нечто вроде фамилии. Всё, что ему было нужно, - это телефонный справочник Нью-Йорка.
- Мне удалось попросить кого-то показать мне страницу, где было слово хан. Затем я начал им звонить. Если отвечавший голос не понимал моего языка, я вешал трубку.
- И сколько же времени понадобилось, чтобы найти афганца?
- Дольше, чем ты думаешь. У меня было одиннадцать монет по десять центов. Я потратил шесть из них прежде, чем понял, что я, вероятно, потрачу остальные раньше, чем получу ответ, подходящий для моих целей. Я подумал, что попытаюсь ещё раз, прежде чем сдаться.
- И это был афганец?
- Кто угодно, только не афганец. Он спросил меня, где я нахожусь, и мне удалось объяснить ему. Вскоре подъехал человек, говорящий только по-английски, в огромной машине. Он посадил меня в неё, отвёз в роскошный дом и предоставил мне комнату. Он всё время повторял "Израиль". Ну, ты знаешь, что многие патаны называют себя Бени Израэль, и тут было что-то общее между нами. Через полчаса появляется старик в чёрной шляпе и начинает говорить со мной на странном языке, который был непонятен моим новым друзьям, но они кивали головами и улыбались. Потом они показали мне подсвечники и хатам Дауд (печать Давида), но я всё равно не мог понять. Наконец я сказал "Иран, Ирани, Хинд" и подобные слова. Они привели ко мне человека, которого называли Ирани. Он говорил по-персидски. Он объяснил им всем, что я не еврей. Люди, которым я звонил, писали свои имена как-то наподобие хан. Человек, которого я попросил посмотреть для меня телефонную книгу, решил, что я имею в виду это еврейское имя. Когда я позвонил по седьмому номеру из этого еврейского ряда, они решили, что я должно быть из Израиля, только что прибыл, и привели одного из своих священников, чтобы он поговорил со мной на их древнем языке. Мы стали добрыми друзьями. Ирани тоже был евреем, несмотря на своё имя, и я рассказал им всё о евреях в Афганистане, и они очень заинтересовались.

-- Omar Michael Burke, "Among the dervishes", p.80.