ПНЧ: Подлинные и подражательные суфийские группы

[jayrandom]

Мне очень понравился этот кусочек из книги. Очень внятно рассказано про стадный рефлекс "искателей" - наверняка это приложимо не только к "мистическим учениям Востока", но и ко всем наличным видам Христианства.

А поскольку форумы нынче - штука нестабильная, уволакиваю текст к себе. Гореть мне на копирайтном костре.

Подлинные и подражательные суфийские группы.
/Идрис Шах/

У суфийских групп, как и у всего, что становится популярным и вызывает широкий интерес, есть свои имитаторы. Среди этих подражаний редко встретишь злонамеренную подделку. Напротив, многие из них опираются на идею, лежащую в основе таких внешне различных явлений, как симпатическая [подражательная] магия и мода: "Если я выгляжу как это, значит, могу каким-то образом стать этим".
Иногда эта концепция принимает форму такого непреднамеренного суждения: "Если буду думать о чем-то, то это случится".
Следует избегать магического мышления. Религиозное мышление требует, чтобы человек стал достойным своей цели, магическое мышление стремится добиться или сотворить желаемый эффект.
Тому лет двадцать назад или более я столкнулся с живой иллюстрацией того, как далеко в своей абсурдности может зайти человеческий механизм рационализации*: лидеры обучающихся групп из Европы и Америки встретились со мной и обратились за советом, чему и как учить.
Удвленный, я сначала спросил, долго ли существуют их группы, и как им удается продолжать свою деятельность, если у них реально нет, чему учить, и нет представления, как учить.
Выяснилось, что в таком состоянии они просуществовали в течение 40 лет. За счет чего, спросил я вслух.
"Видите ли, мы слышали, что источник учения находится на Востоке, – объясняли они, – вот мы и подумали, что, если создать здесь учебные центры, истинные учителя услышат об этом и потянутся сюда. Фактически, так было заявлено нашими собственными руководителями, и тогда эта идея показалась нам вполне логичной".
"Мы подумали"? Поначалу я решил, что их слова – преднамеренная шутка. Но когда я стал смеяться, то увидел, что весьма огорчил этих искренних, но полностью заблудших людей.
Большинство людей склонны питать отвращение к жажде власти, но когда эта жажда проявляется бессознательно, она становится еще уродливее.
Эти люди пытались сотворить желаемое событие…
Вы, возможно, не посчитаете их неискренними, но как же еще их назвать? С одной стороны, они говорили вполне откровенно и недвусмысленно, признав, что почти ничего не знают. В то же время они известили своих учеников, что ожидают послания от учителей Востока, а сами их ученики, многие из которых были высоко интеллектуальными людьми, не увидели ничего странного в этой концепции.
Для любого мало-мальски здравомыслящего человека их теория может быть перефразирована следующим образом:
"Где-то на Востоке, не знамо где, существует община людей, которые владеют особым продвинутым знанием о человеке. Эти люди культивировали такое знание в течение целых эпох, у них есть школы и системы, через которые это знание передается. Будучи заинтересованными в продолжении своей деятельности на благо всего человечества, они передают свои учения способом, единственно необходимым для реализации этих учений".
Но никому из этих добрых людей, как я понял, так и не пришло в голову, что, если представить, будто Восточные учителя, о которых они все время твердили, действительно существуют, они, при любых обстоятельствах, несомненно, располагают собственными методами проецирования своего учения туда, куда пожелают или где есть нужда или потребность в нем.
Я пережил нечто необычное, увидев выражение, которое эти страстные эзотеристы изобразили на своих лицах, когда я сказал:
"Ваши Восточные учителя, по всей видимости, чудной народ, если, обладая той мудростью, которую вы им приписываете, не способны передавать свои учения без вашей помощи".
Подобную этой, я представил себе другую, столь же нелепую, гипотетическую ситуацию: добропорядочные жители небольшой деревушки Кент, с которой я жил по соседству, собираются вместе и решают, что им позарез нужны знания, ну скажем, по микроэлектронике. И вот они потеют над имеющейся у них информацией, в надежде, что какой-нибудь технолог, воодушевленный их героизмом, сжалится над ними…
До сих пор существуют сотни таких же, как только что упомянутые, групп искателей, насчитывающих в своих рядах тысячи членов.
Но это только одна из форм подражательных групп. Намного более распространенными, однако, являются группы, которые черпают силы из более знакомого, хотя и менее очевидного источника, чем просто отсутствие здравого смысла. Их считают суфийскими, но их динамика, то, что объединяет их, является чем-то совершенно иным.
Это можно определить как негласный договор тех, кто желает находиться в социальной группе, с теми, кто, чаще всего неосознанно, желает проявлять лидерство.
Феномен этот сегодня хорошо известен и документирован экспертами в таких областях, как антропология, социология и психология. Но он все еще недостаточно понят широкой массой людей. И причину не надо долго искать. Когда какое-то количество людей объединяется во имя общей цели, они исходят из аксиомы, что эта номинальная очевидная цель и есть основной фактор, объединяющий и сохраняющий их как группу.
Реальность же состоит в совершенно обратном. Если бы у них не было желания сбиться в кучу, никто из них и не подумал бы о формировании группы. Если бы у них не было их предполагаемой цели, они нашли бы другую цель, чтобы объединиться. Вот ведь, как все просто.
Одна из причин того, что захватывающее и важное знание, подтвержденное огромным количеством социологических исследований на Западе, с таким трудом проникает в сознание обычного человека, состоит в следующем: люди дорожат своими группами. Они также искренне заинтересованы в целях, провозглашенных группой. Все, кто, как им кажется, смеется над ними или угрожает существованию их группы, всего лишь ставя под вопрос некоторые их убеждения, становятся их врагами.
Таким образом, с психологической точки зрения, в поведении группы наблюдается фактор с далеко идущими последствиями, как для группы в целом, так и для ее отдельных участников, и этот фактор наиболее заметен в том, что людям мучительно трудно расстаться со своей группой, даже когда их участие в ней нежелательно.
И еще одна дополнительная сложность: многие группы часто представляют собой ценные объединения, выполняющие важную и полезную работу. В силу этого у людей возникает невольное убеждение, что та или иная группа не может не быть благотворной и полезной. Это чувство подкрепляется духом товарищества, сопровождающего деятельность группы: люди извлекают еще и эмоциональное удовлетворение из своего членства.
Эти группы, однако, что бы ни воображали их члены, не являются суфийскими. Если кто-то посторонний скажет им: "Ваша группа – всего лишь общественная ячейка", - ему ответят: "Вам не понять того, что она значит для всех нас. Вы просто не в состоянии почувствовать то, что чувствуем мы".
Когда такое случается, группа вырабатывает в себе мощный инстинкт самосохранения, но, разумеется, такую группу нельзя назвать духовной, какой бы она ни казалась ее участникам. Здесь налицо работа воображения, замаскированная под нечто иное.
Кто-то может спросить, как меня часто спрашивали, а что в этом плохого? Один человек сформулировал это так:
"Согласен, поведение групп диктуется инстинктом. Но это же не более чем форма, содержание-то совсем в другом. Людям необходим этот инстинкт, иначе они бы никогда не объединились. Мы должны быть благодарны существованию в нас такой тенденции [к объединению]. Например, люди могут объединиться для оказания медицинской помощи пострадавшим, и их деятельность принесет много добра. Могли бы они осуществлять эту благотворительную работу, если бы не их тяга к согласованным понятиям, действиям и планированию?"
Хотя это утверждение красноречиво, и, на первый взгляд, выглядит разумно, на самом деле оно основано на путанице в мышлении и недостатке информации. Приводя аргумент, не имеющий отношения к вопросу о высшем сознании, рассуждающий весьма нуждается в исправлении своего низшего (или обычного) сознания. Дело в том, что я говорю о суфийских обучающихся группах, а не о бригадах скорой помощи.
Есть огромное количество несуфийских мероприятий, которые могут осуществляться группами, использующими и основанными на естественной склонности к объединению; само по себе это достойно поощрения.
Путаница возникает, когда люди исходят из предпосылки, что существует только один вид групп, и что они являются наилучшим орудием для любой деятельности. Суфийские группы представляют собой крайне специализированные предприятия, что вовсе не по зубам любителям.
Возможно, вы обнаружите некоторую логику внутри этого абсурда. Наша старая подруга логика говорила устами того человека: "Я признаю, что совершаю это по привычке и благодаря инстинкту. Но взгляни, сколько добра я делаю в результате и, кроме того, другого пути нет!"
Вариант этого заблуждения иногда звучит так: "Если бы Богу было угодно, чтобы мы летали, он дал бы нам крылья".
Кроме того, ни один суфий не скажет, что должны быть группы, не опирающиеся на естественные человеческие склонности, или которые должны полностью отличаться от знакомых нам человеческих групп. То, что он скажет, однако, так это что ни одна суфийская группа не сможет существовать с пользой до тех пор, пока групповая ментальность в ней не будет сведена к минимуму. Для того, чтобы это случилось, для того, чтобы суфийская группа могла возникнуть, участники группы должны, прежде всего, знать о группах и знать, как свести к минимуму принудительный элемент, свойственный стремлению людей группироваться.
Поэтому истинная группа, в суфийском смысле этого слова, есть такая группа, которая содержит в себе минимум "групповых связей". Подражательные суфийские группы – объединения лиц с общими интересами. В этом случае было бы полезным провести такой эксперимент: почувствуют ли себя нескованно в группе люди совершенно посторонние, не интересующиеся ничем эзотерическим. Если им будет не по себе, то такая группа не суфийская.
Более того, суфийская группа не есть что-то постоянное. Она может быть распущена, перегруппирована, ее деятельность может быть приостановлена на месяцы, даже на годы, для того чтобы избежать нежелательных специфических черт, которые в ней укоренились.
Другое качество подлинной суфийской группы состоит в том, что ее участники отбираются и приводятся в гармонию, чтобы извлечь максимум преимуществ от группового обучения. Чтобы достичь этого, нужна не трогательная вера в восточных мастеров, которых можно заманить, но очень специализированное суфийское знание гармонизации.
Суфийские обучающиеся группы – это не центры по вербовке последователей. Они – не собрание людей, откликнувшихся на объявление в газете или сформировавших группу после того, как прочли некую книгу или услышали лекцию, или стали группой в результате того, что поддерживают связь с кем-то, или потому, что интересуются суфийским путем, или просто потому, что ищут группу. Такого рода несуфийские группы могут быть узнаны даже совершенно случайными наблюдателями по личностным конфликтам между членами группы.
Участники же суфийской группы – это те, кому было предписано присоединиться к группе кем-то, кто знает, что это такое. И этот кто-то может быть только суфием. А суфий – это тот, кто завершил процесс своего обучения и является конечным результатом этого процесса, во всяком случае, не тем, кто все еще учится. Искатели – это еще не суфии.
Какая угодно иная группа, члены которой воображают, будто занимаются суфийским изучением, имеет такие же шансы изучить суфийское знание, как и любое собрание людей, пытающихся овладеть какой-нибудь наукой в отсутствии фундаментального руководства, необходимого для овладения ею (подобно моим сельским жителям, пытающимся разобраться в электронике).
С этих позиций становится совершенно очевидным, что суфийская группа является весьма специализированным предприятием, чем-то весьма отличным от случайного собрания людей, отличным также от людей, просто разделяющих убеждения друг друга или имеющих общие цели.
Уже по одной только этой причине ни одна из групп не может быть названа суфийской – если она не создана суфием. Здесь нужно отметить, что суфии не утверждают, будто их группы каким-то образом стоят выше всех остальных разновидностей человеческих объединений. Они просто говорят, что суфийские группы весьма отличаются от них. Говоря же о принадлежности к группе, можно сказать, что вы станете суфием, только присоединившись к суфийской группе, и это вовсе не означает, что цель любого суфия – делать из людей суфиев. Но суфий обязан установить четкую границу между группами с суфийской целенаправленностью и другими группами, какими бы привлекательными или целеустремленными эти последние ни казались.
Существует и другая, достаточно распространенная, хотя и не всегда преднамеренная, рационализация, к которой прибегают претенденты в "искатели". Получив информацию, что суфийской группой должен руководить суфий, они задним числом переименовывают себя в "подготовительную" группу или навешивают какой-нибудь другой похожий ярлык. Название может измениться, но реальность остается прежней. Возможно, у вас добрые намерения, возможно, вы хотите сообщить людям о суфизме, мало разбираясь в этом сами, попутно предполагая, что от лекций и собраний вреда не будет, и прочее. Но эта деятельность полна ловушек и нежелательных побочных эффектов, намного более многочисленных, чем кажущиеся преимущества. Мудрость не проистекает из невежества, и дело даже не только в этом. Невежество и самообман сами по себе могут принести вред. Наиболее безобидное, что может случиться, это когда подражательные группы станут разрастаться, ибо предотвратить этот процесс невозможно.
Есть простое испытание, которому могут подвергнуть себя те, кто действительно хочет обучиться тому, чему можно обучиться суфийским путем. Это такое же испытание, посредством которого здравомыслящий человек способен определить свою готовность к изучению любого предмета: готов ли он учиться тому, чему можно научиться на избранном поприще, тем способом, в той компании, с теми материалами, в те сроки и используя те методы, которые соответствуют требованиям времени, места и индивидуальной ситуации учеников и самого обучения? Или же он (она) настаивают на том, что они должны учиться способом, который им самим кажется верным?
Суфийская фраза: "Увеличьте свою необходимость", - говорит, заметьте, не о желании, а о необходимости. Большинство людей поворачиваются к суфийскому учению не той стороной. Может быть, они что-то и ищут, но отнюдь не то, что могут дать суфии.
Существует еще один причудливый элемент, способный проникнуть в обучающиеся группы: вид заболевания, происходящего не от суфийского мировоззрения или учения, но от "мирского вируса". Это заболевание проявляется в том, что человек вбивает себе в голову, будто суфийские идеи необходимо распространять, и создает группу, не имея для этого нужной квалификации. Такого человека легко опознать, опираясь на здравый смысл. Он начинает с того, что противится этому самому здравому смыслу, конечно, ко всеобщему сожалению.
Например, он может взять наши книги, доступные в публикациях, и предложить их людям для изучения. Следующим его шагом будет то, что он откажется от рациональной интерпретации идей, содержащихся в наших текстах, настаивая или намекая на то, что эти материалы обладают каким-то "другим, скрытым и особым смыслом". Или это может быть выражено так: "Все, что здесь написано, нельзя понимать буквально". Или же он может объявить: "Это только испытание". Такие люди сильно западают на идею испытаний. Но суфийские испытания никогда не проводятся в форме, которая позволила бы ученику их заметить, и уж тем более, когда ученик находится в "подготовительной группе".
Всякий, кто пытается учить других, говоря при этом, что не понимает смысла написанного, или утверждая, что наши опубликованные материалы содержат какой-то особый смысл, отличный от их очевидного, в лучшем случае обманывает сам себя.
Другое весьма распространенное утверждение или подоплека, различимая в словах подобных бесполезных наставников, звучит так: "Это не понятно, но, если мы будем настойчивы, понимание придет к нам".
С такого рода субъектом особенно тяжело иметь дело потому, что он или она страдает от скрытого желания доминировать. Эта болезнь скрыта как от самого больного, так и от остальных участников группы, за завесой "жадности" и самообмана. Только восстановление истинного смирения способно излечить от нее. Это, в свою очередь, может произойти, если такой человек раскается в желании доминировать. Но требовать этого от того, кто уже вошел во вкус своего пристрастия, - значит, требовать практически невозможного.
Часто люди говорят: "Этот человек так предан цели, он ничего не получает взамен от группы, и чтобы такой человек заблуждался или стремился к личной власти?" Подобный вопрос игнорирует факт, что есть и другие вещи, которые могут корыстно извлекаться из ситуации, помимо, скажем, денег или очевидной власти.
Как правило, наблюдатель способен опознать заблуждающегося, хотя и высоко ценимого другими, руководителя по следующему признаку: такой руководитель создает у других впечатление, что он действует согласно каким-то инструкциям, которые получает от некоего Учителя, живого или мертвого.
В жизни же подобных людей наблюдается весьма знакомая модель. Как правило, то есть, скорее, очень часто, у этих людей возникают огромные трудности личного и социального характера, их сопровождают постоянные проблемы, которые приписываются "неким испытаниям" или "личному кресту", который "он возложил на себя". Однако с ним происходит всего лишь то, что данный индивидуум в событиях усматривает отнюдь не те причины, что их создают, и эта жизненная модель преследует его иногда в течение многих лет.
К счастью, иногда эта ситуация поддается исправлению. Но такое исправление частично зависит и от того, сумеет ли подобный руководитель группы признать, что ему (или ей) необходимо самому учиться, прежде чем руководить другими. Существует большой пробел в знаниях такого человека. Пока этот пробел не будет заполнен, никакой прогресс не возможен.
Однако перестраиваться должны не только руководители групп. Большая доля "вины" за сложившуюся ситуацию лежит также и на остальных участниках группы. Их желание участвовать в чем-то важном, особом или многообещающем, тот факт, что они дали ход чрезмерному чувству собственной зависимости - все это привело к тому, что они усыпили в себе здравый смысл, который необходим суфиям для достижения любого прогресса.
Мне неоднократно попадались люди, которые говорили: "Я только потому цепляюсь за эту группу, что на самом деле хочу учиться и не вижу для себя другой возможности".
Тому, кто так говорит, это кажется весьма правомерным. Но как он объяснит тот факт, что существуют тысячи, возможно, миллионы людей, которые хотят учиться не меньше, чем он, но не ввязались в подобные неадекватные сборища?
Этот феномен отнюдь не ограничен группами предположительно суфийского толка: на самом деле, таких псевдогрупп среди тех, кто интересуется суфийским учением, гораздо меньше, чем среди других эзотерических объединений. И, как подтвердит любой социолог, подобные социальные объединения будут продолжать формироваться почти повсеместно просто потому, что они используют такие психологические потребности, как зависимость и желание чудес, присутствующие в каждом человеке. Суфии стараются уменьшить влияние этих характерных черт [на человеческую личность]. Эзотеристы же питаются ими. Люди ищут чудес, "понуждений", охотятся за сокровенным смыслом и откровениями. Такой подход в высшей степени неприемлем.
Какие еще причины, помимо некоторых естественных человеческих склонностей, создают описанные выше проблемы, которые становятся камнем преткновения для людей, часто во всем остальном проявляющих себя как вполне разумные индивидуумы? Здесь небезинтересно будет отметить, что существует только одна причина. Ее присутствие мы обнаруживали везде, где встречались с описанными выше отклонениями. И эта причина всего-навсего в том, что, оказывается, люди, о которых здесь говорится, не смогли придерживаться одной единственной программы обучения.
Они сгребают в кучу все виды эзотерических, религиозных и подобных фрагментов из разных источников и пытаются их увязать или, во всяком случае, включить в свое мышление. Иными словами, они пытаются делать обратное тому, чего требует любая последовательная система обучения.
Суфийское учение не отличается от какой-нибудь другой целенаправленной и принятой системы обучения в любой области. Оно требует от ученика пройти серию тщательно выверенных, последовательных стадий развития, не вовлекая в этот процесс воображение, предположения, материалы из других источников или концепции, принадлежащие другим эпохам, местам и людям. Иными словами, куда бы она ни проецировалась, эта система является завершенной.
Такой подход не привлекает тех, кто, воображая себя желающими учиться и прогрессировать, на самом деле, просто хочет вариться в собственном соку. Они достаточно эффективно отрезали себя от всякого реального учения или изучения.

*Рационализация – объяснение намерений и поступков задним числом (при непонимании их мотивов) (прим. редактора).

Материал взят из книги Идриса Шаха "Knowing how to know",
перевод Ю.Аранова при участии в редактировании С.Гражданкина, Х.Номадова и др.

Утащено с форума "Базар-Вокзал", из этого постинга.

Comments

[jayrandom.livejournal.com]

Насчёт первичности группового эгрегора перед самой группой мнения расходятся. Существует по крайней мере два популярных взгляда на это дело -
1) top-down взгляд, известный (мне) через книги Подводного: сначала в тонком мире возникает нематериальная сущность, а потом вдоль её силовых линий кристаллизуется материя;
2) bottom-up взгляд, известный (мне) через Розу Мира Андреева: сначала собираются люди, а потом из них что-то такое тонкоматериальное выпаривается, кристаллизуется, и становится уже душой организации.
Интересно, примиримы ли эти две модели.

Насчёт собираться "во имя моё" мне подумалось, что это наверное и должно быть критерием. Могут же люди, ничем друг к другу не влекомые, не заинтересованные в общении, и так далее - собраться вместе, чтобы, допустим, общими усилиями вылезти из ямы. Друг от друга им ничего не надо. Но все понимают, что друг без друга никак. И когда они вылезли, то, несмотря на, возможно, возникшие какие-нибудь братские чувства, они всё равно расходятся, покидая друг друга и яму. Потому как у каждого дела. А если не покидают, значит пришли ради друг друга или ради ямы.