волны и океан

[jayrandom]

Вчера листал в магазине книгу хасидских преданий. Нет, не буберовских, а вот эту. В её предисловии был очень хороший образ: жизнь волн на поверхности океана. Волна где-то рождается (ветром!), потом её этот самый ветер толкает к берегу и она с ужасом обнаруживает, что это смерть. И вот волна боится, не хочет смерти, пытается увернуться, но "конец" с неизбежностью наступает. При этом понятно, что материал для рождения новых волн постоянно присутствует в том самом океане, в силу закона сохранения. Одни волны кончаются, другие начинаются, но они не являются независимыми сущностями, состоя из воды и будучи толкаемы ветром.

Это всё тот же самый ветер из "праздника Бон". Потому что никакого другого ветра или океана "у Него для нас нет" :)

Comments

"исписался" ли Пелевин?

[jayrandom.livejournal.com]

Анат, это замечательная реплика про Пелевина! Всего примерно неделю назад я писал об этом постинг, но потом решил, что никому не будет интересно, и всё стёр. Значит, был неправ и нужно восстанавливать. А пока попробую кратко сказать здесь. Я бы рискнул перефразировать твою мысль так, что Пелевина со временем становится всё сложнее и сложнее понимать. Хочется разобраться, почему.

В современном русском сленге появилось слово "догонять" в смысле "понимать". "Я его не догоняю". Можно провести параллель с английским "I don't follow him", но мне кажется, что корни глубже.

Чтобы понимание в определённый момент возникло, нужно чтобы "скорости" говорящего и слушающего в этот момент совпали. Чтобы оно длилось, нужно чтобы они совпадали постоянно, а для этого нужно либо, чтобы никто не изменялся, либо чтобы изменение происходило с одинаковой скоростью. Чаще всего это происходит в парах "ведущий-ведомый", где один обладает свободой, а второй всегда старается подстроиться под первого, "догонять" его.

Умерших писателей мы воспринимаем как что-то совершившееся, как статичную глыбу, поэтому вопрос о скорости ставить сложно. У нас есть достаточно времени поизучать и поподстраиваться, либо отказаться и сказать, что писатель плохой. Живые бывают разные. Есть гуманистические, которые подстраиваются под аудиторию, говорят на её языке. У них есть тенденция со временем становиться всё понятнее и понятнее, поскольку они "выражают чаяния народа". Есть necessisensitives (пророки?), которые выражают чаяния чего-то нечеловеческого, негуманистического, и транслируют это своей аудитории. Тут уже аудитории приходится подстраиваться. На определённом этапе скорости могут совпасть сами собой, и тогда писатель может захватить широкую аудиторию, "войти в полосу популярности". Если пророка эта популярность не сломала, и он не потерял свой "канал", то он будет развиваться независимо, и дальше уже стоит вопрос адаптивности аудитории.

На мой взгляд, Пелевин очень близко стоит именно к пророчествованию (в последнем рассказе этого сборника, "Запись о поиске ветра", он даже явно об этом говорит: "Когда в нас рождается сочинитель, мы покидаем Путь"). При этом в ранних произведениях он выпендривался больше, а в последнее время стал честнее и серьёзнее. Хотя и не может иной раз удержаться от острой шутки, навроде метафоры с забрасыванием палками св.Себястьяна в рассказе "гость на празднике Бон".

[jayrandom.livejournal.com]

Интересно, что ты выделяешь "искания", "надежды" и "отчаяние и боль". Откуда, например, уверенность, что они являются исканиями и отчаянием самого автора? Не являются ли эти эмоции вызванными в читателе?

Для меня Пелевин - это автор, который всегда пишет об одном и том же. У него тема не менялась с самого начала творчества. Менялся "setting", герои, эпохи, а задача перед ними всегда стояла абсолютно та же самая. В этом смысле Пелевин не идёт на поводу у публики.

Возможно, действительно, по мере того, как он "погружается в материальное" ("Поколение П", "ДППНН"), и контекст постепенно приближается к мещано-бандитскому, кажется, что Пелевин приближается к публике, упрощается. Но при этом приближении с помощью языка цель не проституируется, она всё такая же высокая.