jayrandom | про кучеров

Вторник, 5 января 1915 года

Улица всегда представляет собой поучительное зрелище. Я часто отмечаю какой-то отсутствующий взгляд и рассеянный вид тех мужиков, которые проходят мимо окон нашего посольства, полностью поглощённые в свои думы.

Вот, например, случай, который можно наблюдать в любое время, феномен, который иногда бросается в глаза даже тогда, когда не стремишься замечать его.

Двое саней приближаются навстречу с противоположных сторон; между ними остаётся ещё метров двадцать, и двигаются они строго по одной линии. Как обычно, кучера позволяют вожжам спокойно лежать на спинах лошадей. Кучера смотрят на вожжи безразличным, невидящим взглядом. Сани уже находятся друг от друга на расстоянии десяти метров. Извозчики только теперь начинают соображать, что сани столкнутся, и неспешно начинают натягивать вожжи, как будто уменьшение скорости избавит их от препятствия прямо перед ними. Только когда лошади уже чуть ли не сталкиваются лбами, тогда дёргается уздечка, и лошади резко сворачивают вправо - с риском для саней оказаться перевёрнутыми в снегу.

Несколько раз я забавлялся тем, что подсчитывал время, которое проходит между моментом, когда становится ясно, что сани двигаются прямо друг на друга, и моментом, когда извозчики натягивают вожжи, чтобы избежать столкновения. Этот интервал равен от четырёх до восьми секундам. В Париже или Лондоне кучер принял бы решение с первого взгляда и соответственно стал бы действовать, не потеряв и секунды.

Можно ли отсюда делать вывод, что русский мужик медленно соображает и просто глуп? Конечно, нет. Но его мысли всегда где-то блуждают. В его мозгу порывистые и беспорядочные образы всё время сменяют друг друга: они, судя по всему, никакого отношения к реальности не имеют. Его обычное состояние рассудка блуждает между временем, когда он предаётся мечтам, и временем, когда он просто впадает в бездумную рассеянность.

-- Морис Палеолог, "Дневник посла" (оригинал: Maurice Paleologue, "La Russie des tsars", Paris, 1922).