«Насчёт молитвы я думал, но это для меня пока преодоление слишком большого разрыва традиции. Даже непонятно, откуда начинать. Может быть, со временем дойду и до этого, а пока пытаюсь хотя бы опомниться каждый раз, когда приступаю к еде (и то не всегда получается).»
Ну это я скорее как логическое продолжение. Я и сам-то этого не делаю, надо сказать.
* * *
«Скажите, в том случае, когда Вы наблюдали экзорцизм - как относился к самому факту "носитель"? Был ли он согласен с диагнозом (что одержим), хотел ли он избавиться от этой одержимости, поехал ли с вами по доброй воле, или приходилось применять убеждение/силу?»
1. Во время всего периода «болезни» никаких эксцессов, которые бывают, вроде бы, в аналогичных случаях, - судорог, криков, гримас и пр. не наблюдалось. Внешне была заторможенность и как бы погружение в себя, и пр. (я писал об этом). Так что никакого буйства – а, значит, и никакого применения силы.
2. Когда вернулся мой друг, стало спокойнее (мне, во всяком случае :). «Носитель», как Вы выражаетесь, был молод, юноша, и возможно еще и поэтому, был под сильным сущностным влиянием моего друга. Я не помню (да и знал ли?), в какой степени тот объяснил «пациенту» что случилось (история была лет 15 назад), но последний, к моменту начала лечения, определенно понимал, что он «нездоров», а, скорее всего, даже знал, в чем именно дело. Во всяком случае, к процедурам относился совершенно спокойно. Так что не только силу, но и настойчивость применять не пришлось – но, возможно, в силу юного возраста и очень теплых отношений. Насколько это (не)типично, не знаю.
3. После лечения был еще довольно долгий период закрепления эффекта. «Пациент» должен был ежедневно самостоятельно выполнять определенные операции, в частности, с водой. Что он спокойно и делал. (С курениями, окроплениями и пр. помогали и мы.)
4. Весь удар приняли на себя «дамы». И удар, как оказалось, немалый. Часть энергии выкатывалась в яйцо, часть в воду и пр., но определенную часть им приходилось брать «в себя» и тут же удалять (с кашлем и пр.). На ум приходит аналогия с высасыванием змеиного укуса. Но вообще-то я мало в этом понимаю да и мало интересуюсь.
5. Я почему-то считал, что для «пациента» лучше было забыть об этом случае, «замуровать» память о нем. Однако, нет - он об этой истории в общем-то помнит, знает что происходило, и относится совершенно спокойно (и без особого интереса, надо сказать). Знаю что помнит, потому что он сам о ней пару раз вспоминал (мне, признаться, до сих пор не по себе от того, что я испытал ДО его лечения и сам я никогда об этом заговаривать с ним не стал бы. )
5. Так что о профессионализме целительниц можно было по эффекту: быстрое и полное изменение ситуации, отсутствие рецидивов, отсутствие внутренней травмы и, в частности, отсутствие ущерба для лекарей.
Чего не скажешь о случае в Касабланке. Там приехала целая орава, провели кучу времени, был причинен вред одной (по крайней мере) из участниц, результат неизвестен и вообще сомнений хватает вроде даже у самого Тахира.. Правда, эти «существа» бывают разной силы, может там был особый случай... Но у нас был явно трудный и опасность для исполнительниц могла быть нешуточная, как мне потом объяснили. Но они хорошо справились, дай им Бог.
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png)
timeasmymeasure
no subject
Date: 2008-12-05 06:27 am (UTC)Ну это я скорее как логическое продолжение. Я и сам-то этого не делаю, надо сказать.
* * *
«Скажите, в том случае, когда Вы наблюдали экзорцизм - как относился к самому факту "носитель"? Был ли он согласен с диагнозом (что одержим), хотел ли он избавиться от этой одержимости, поехал ли с вами по доброй воле, или приходилось применять убеждение/силу?»
1. Во время всего периода «болезни» никаких эксцессов, которые бывают, вроде бы, в аналогичных случаях, - судорог, криков, гримас и пр. не наблюдалось. Внешне была заторможенность и как бы погружение в себя, и пр. (я писал об этом). Так что никакого буйства – а, значит, и никакого применения силы.
2. Когда вернулся мой друг, стало спокойнее (мне, во всяком случае :). «Носитель», как Вы выражаетесь, был молод, юноша, и возможно еще и поэтому, был под сильным сущностным влиянием моего друга. Я не помню (да и знал ли?), в какой степени тот объяснил «пациенту» что случилось (история была лет 15 назад), но последний, к моменту начала лечения, определенно понимал, что он «нездоров», а, скорее всего, даже знал, в чем именно дело. Во всяком случае, к процедурам относился совершенно спокойно.
Так что не только силу, но и настойчивость применять не пришлось – но, возможно, в силу юного возраста и очень теплых отношений. Насколько это (не)типично, не знаю.
3. После лечения был еще довольно долгий период закрепления эффекта. «Пациент» должен был ежедневно самостоятельно выполнять определенные операции, в частности, с водой. Что он спокойно и делал. (С курениями, окроплениями и пр. помогали и мы.)
4. Весь удар приняли на себя «дамы». И удар, как оказалось, немалый. Часть энергии выкатывалась в яйцо, часть в воду и пр., но определенную часть им приходилось брать «в себя» и тут же удалять (с кашлем и пр.). На ум приходит аналогия с высасыванием змеиного укуса. Но вообще-то я мало в этом понимаю да и мало интересуюсь.
5. Я почему-то считал, что для «пациента» лучше было забыть об этом случае, «замуровать» память о нем. Однако, нет - он об этой истории в общем-то помнит, знает что происходило, и относится совершенно спокойно (и без особого интереса, надо сказать). Знаю что помнит, потому что он сам о ней пару раз вспоминал (мне, признаться, до сих пор не по себе от того, что я испытал ДО его лечения и сам я никогда об этом заговаривать с ним не стал бы. )
5. Так что о профессионализме целительниц можно было по эффекту: быстрое и полное изменение ситуации, отсутствие рецидивов, отсутствие внутренней травмы и, в частности, отсутствие ущерба для лекарей.
Чего не скажешь о случае в Касабланке. Там приехала целая орава, провели кучу времени, был причинен вред одной (по крайней мере) из участниц, результат неизвестен и вообще сомнений хватает вроде даже у самого Тахира..
Правда, эти «существа» бывают разной силы, может там был особый случай... Но у нас был явно трудный и опасность для исполнительниц могла быть нешуточная, как мне потом объяснили. Но они хорошо справились, дай им Бог.