Долго думал, с чего же начать писать в новом году. Ну не с серьёзных же вещей начинать, правда? Вот, извольте:
Несмотря на царящие вокруг меня в Англии фунты, унции, мили, футы и дюймы, я люблю систему Си. Один из пунктов, который выдвигают апологеты традиционной системы мер - это её натуральность, приспособленность к человеческому телу: локти, пальцы, косая сажень в глазах и прочее. Даже Оруэлл не поленился проехаться по этой теме, найдя-таки причину, почему кварта и пинта может быть лучше литра и поллитры:
Так вот, я люблю литр именно за его естественную соизмеримость со своим организмом. Думаете, литрами пью жидкость? Всё, однако, хитрее:
Ровно литр воды успевает вскипеть за то время, пока я, налив его в чайник, спущусь на первый этаж, по дороге 2 или 3 раза скажу "хай!" (если 3, то нужно прибавить шагу), подержу за собой дверь один раз, схожу в туалет по малой, помою руки с мылом, вытру их двумя салфетками и вернусь на свой этаж. В момент, когда я вхожу в кухню, электрочайник бодро щёлкает автостопом.
А люди зачем-то хранят метровые линейки и килограммовые грузики под специальными колпаками в Париже. Проще надо быть, естественней. И мир потянется...
С НОВЫМ ГОДОМ всех! :-)
Несмотря на царящие вокруг меня в Англии фунты, унции, мили, футы и дюймы, я люблю систему Си. Один из пунктов, который выдвигают апологеты традиционной системы мер - это её натуральность, приспособленность к человеческому телу: локти, пальцы, косая сажень в глазах и прочее. Даже Оруэлл не поленился проехаться по этой теме, найдя-таки причину, почему кварта и пинта может быть лучше литра и поллитры:
-- Тебя как человека просят, -- петушился старик и надувал грудь. -- А ты мне говоришь, что в твоем кабаке не найдется пинтовой кружки? -- Да что это за чертовщина такая -- пинта? -- возражал бармен, упершись пальцами в стойку. -- Нет, вы слыхали? Бармен называется -- что такое пинта, не знает! Пинта -- это полкварты, а четыре кварты -- галлон. Может, тебя азбуке поучить? -- Сроду не слышал, -- отрезал бармен. -- Подаем литр, подаем пол-литра -- и все. Вон на полке посуда. -- Пинту хочу, -- не унимался старик. -- Трудно, что ли, нацедить пинту? В мое время никаких ваших литров не было. -- В твое время мы все на ветках жили, -- ответил бармен, оглянувшись на слушателей. Раздался громкий смех, и неловкость, вызванная появлением Уинстона, прошла. Лицо у старика сделалось красным. Он повернулся, ворча, и налетел на Уинстона. Уинстон вежливо взял его под руку. -- Разрешите вас угостить? -- сказал он. -- Благородный человек, -- ответил тот, снова выпятив грудь. Он будто не замечал на Уинстоне синего комбинезона. -- Пинту! -- воинственно приказал он бармену, -- Пинту тычка. Бармен ополоснул два толстых пол-литровых стакана в бочонке под стойкой и налил темного пива. Кроме пива, в этих заведениях ничего не подавали. Пролам джин не полагался, но добывали они его без особого труда. Метание дротиков возобновилось, а люди у стойки заговорили о лотерейных билетах. Об Уинстоне на время забыли. У окна стоял сосновый стол -- там можно было поговорить со стариком с глазу на глаз. Риск ужасный; но по крайней мере телекрана нет -- в этом Уинстон удостоверился, как только вошел. -- Мог бы нацедить мне пинту, -- ворчал старик, усаживаясь со стаканом. Пол-литра мало -- не напьешься. А литр -- много. Бегаешь часто. Не говоря, что дорого.
-- Джорж Оруэлл, "1984";
Так вот, я люблю литр именно за его естественную соизмеримость со своим организмом. Думаете, литрами пью жидкость? Всё, однако, хитрее:
Ровно литр воды успевает вскипеть за то время, пока я, налив его в чайник, спущусь на первый этаж, по дороге 2 или 3 раза скажу "хай!" (если 3, то нужно прибавить шагу), подержу за собой дверь один раз, схожу в туалет по малой, помою руки с мылом, вытру их двумя салфетками и вернусь на свой этаж. В момент, когда я вхожу в кухню, электрочайник бодро щёлкает автостопом.
А люди зачем-то хранят метровые линейки и килограммовые грузики под специальными колпаками в Париже. Проще надо быть, естественней. И мир потянется...
С НОВЫМ ГОДОМ всех! :-)