An ICM survey for financial advisers Sesame identified people with large blue eyes, full lips, childlike features and blonde hair as the group most likely to be thought honest and reliable. Conversely, those with small mouths and thin lips were deemed to be untrustworthy and less employable.
-- www.prospects.ac.uk
Aug. 7th, 2004
о мыльных пузырях
Aug. 7th, 2004 05:48 pmНадували мыльные пузыри.
Технология создания большого мыльного пузыря подобна выдуванию низкой ноты из любой дудки: нужно дуть долго, медленно, непрерывно, а в конце решительно "отделить" шарик/ноту от рамки/дудки. Постоянный крест, ось Телец-Скорпион :)
Возможно, что-то подобное есть и в стеклодувном деле?
Технология создания большого мыльного пузыря подобна выдуванию низкой ноты из любой дудки: нужно дуть долго, медленно, непрерывно, а в конце решительно "отделить" шарик/ноту от рамки/дудки. Постоянный крест, ось Телец-Скорпион :)
Возможно, что-то подобное есть и в стеклодувном деле?
золотые пески Соноры
Aug. 7th, 2004 10:32 pm
В этом смысле особенно поучительна история с Калифорнийскими золотыми приисками - история совершенно невероятная, если бы она не была правдивой. В июне 1848 г. некто Маршалл впервые нашел там золотые самородки на берегу ручья, где хотел построить мельницу. Однако здесь, в Калифорнии, уже побывал когда-то в поисках индейцев Фернандо Кортес, ибо ему рассказали, что местные жители владеют огромными сокровищами. Кортес перевернул всю страну, обшарил все хижины, но ему так и не пришло в голову собрать немного песка. На протяжении трех веков испанские банды и миссии Компании Иисуса топтали золотоносный песок в поисках пресловутого Эльдорадо. Тем не менее, еще в 1737 г., более чем за сто лет до открытия Маршалла, читатели "Голландской газеты" могли узнать, что золотые и серебряные россыпи Соноры пригодны для эксплуатации, ибо газета указывала точное их расположение. Более того, в 1767 г. в Париже можно было купить книгу "Естественная и гражданская история Калифорнии", автор которой, Бюриель, описывал золотые россыпи и приводил свидетельства мореплавателей о слитках. Никто не заметил ни этой статьи, ни этой книги, ни этих фактов, которых веком позже оказалось достаточным для того, чтобы вызвать "золотую лихорадку". Кроме того, кто сейчас читает описания древних арабских путешественников? Хотя там можно было бы найти весьма ценные указания в области геологической разведки.
-- Жак Бержье, Луи Повель, "Утро магов".
Бьюкенен о Всемирном Заговоре
Aug. 7th, 2004 11:16 pmВниманию
pikitan &
schloenski :)
"... Если своды цивилизации обрушатся, то, конечно, рухнет все здание. Но опоры прочны.
- Не так уж... Ведь их прочность со дня на день уменьшается. По мере того как жизнь усложняется, ее механизм становится все более запутанным и все более уязвимым. Ваши так называемые санкции множатся в таком изобилии, что каждая из них - ненадежна. В эпоху обскурантизма была одна-единственная большая сила - страх перед Богом и Его церковью. Сегодня у нас множество маленьких божков, одинаково слабых и хрупких: вся их сила в нашем молчаливом согласии не подвергать сомнению их могущества.
- Вы забываете одно, - ответил я: - тот факт, что люди на самом деле согласились поддерживать машину на ходу. Это то, что я сейчас назвал "цивилизованной доброй волей".
- Вы коснулись единственно важного пункта. Цивилизация - это заговор. Зачем была бы нужна ваша полиция, если бы каждый преступник находил убежище по другую сторону пролива, и чего стоили бы ваши курсы юриспруденции, если бы нашлись суды, не признающие этих положений? Современная жизнь - это несформулированный договор имущих, чтобы поддержать их претензии. И их договор действителен до того дня, пока не будет заключен новый, чтобы содрать с них шкуру.
- Мы не оспариваем неоспоримого, - сказал я. - Но я представлял себе, что общие интересы заставляют лучшие умы участвовать в том, что вы называете заговором.
- Я ничего об этом не знаю, - сказал он, пометив. - Но действительно ли лучшие умы осуществляют эту сторону договора? Посмотрите, как ведет себя правительство. Если учитывать все, то окажется, что нами руководят любители и люди второго сорта. Методы нашей администрации привели бы к краху любое частное предприятие. Методы парламента - вы уж меня извините - заставили бы устыдиться любое собрание акционеров. Наши руководители хотят приобрести знание посредством опыта, но они далеки от того, чтобы платить за знания ту цену, которую заплатил бы деловой человек; и когда они это знание приобретают, то у них не хватает смелости его применить. Где вы видите ту притягательную силу, которая заставила бы гениального человека продать свой мозг нашим правительствующим жрецам? И тем не менее, знание - это единственная сила, как теперь, так и всегда. Маленькое механическое приспособление отправляет на дно целые флоты. Новая техническая комбинация перевернет все правила войны. То же самое и с нашей торговлей. Достаточно будет нескольких небольших изменений, чтобы довести Великобританию до уровня Эквадора, или чтобы дать Китаю ключ к мировому богатству. Но мы не хотим думать, что эти потрясения возможны. Мы принимаем наши карточные домики за нерушимые укрепления.
Я никогда не обладал даром красноречия, но я восхищаюсь им у других. Речь такого рода излучает болезненное очарование, некий род опьянения, которого почти стыдишься. Я был более чем заинтригован.
( Read more... )
-- Джон Бьюкенен, "Энергетический центр". 1910 г.
"... Если своды цивилизации обрушатся, то, конечно, рухнет все здание. Но опоры прочны.
- Не так уж... Ведь их прочность со дня на день уменьшается. По мере того как жизнь усложняется, ее механизм становится все более запутанным и все более уязвимым. Ваши так называемые санкции множатся в таком изобилии, что каждая из них - ненадежна. В эпоху обскурантизма была одна-единственная большая сила - страх перед Богом и Его церковью. Сегодня у нас множество маленьких божков, одинаково слабых и хрупких: вся их сила в нашем молчаливом согласии не подвергать сомнению их могущества.
- Вы забываете одно, - ответил я: - тот факт, что люди на самом деле согласились поддерживать машину на ходу. Это то, что я сейчас назвал "цивилизованной доброй волей".
- Вы коснулись единственно важного пункта. Цивилизация - это заговор. Зачем была бы нужна ваша полиция, если бы каждый преступник находил убежище по другую сторону пролива, и чего стоили бы ваши курсы юриспруденции, если бы нашлись суды, не признающие этих положений? Современная жизнь - это несформулированный договор имущих, чтобы поддержать их претензии. И их договор действителен до того дня, пока не будет заключен новый, чтобы содрать с них шкуру.
- Мы не оспариваем неоспоримого, - сказал я. - Но я представлял себе, что общие интересы заставляют лучшие умы участвовать в том, что вы называете заговором.
- Я ничего об этом не знаю, - сказал он, пометив. - Но действительно ли лучшие умы осуществляют эту сторону договора? Посмотрите, как ведет себя правительство. Если учитывать все, то окажется, что нами руководят любители и люди второго сорта. Методы нашей администрации привели бы к краху любое частное предприятие. Методы парламента - вы уж меня извините - заставили бы устыдиться любое собрание акционеров. Наши руководители хотят приобрести знание посредством опыта, но они далеки от того, чтобы платить за знания ту цену, которую заплатил бы деловой человек; и когда они это знание приобретают, то у них не хватает смелости его применить. Где вы видите ту притягательную силу, которая заставила бы гениального человека продать свой мозг нашим правительствующим жрецам? И тем не менее, знание - это единственная сила, как теперь, так и всегда. Маленькое механическое приспособление отправляет на дно целые флоты. Новая техническая комбинация перевернет все правила войны. То же самое и с нашей торговлей. Достаточно будет нескольких небольших изменений, чтобы довести Великобританию до уровня Эквадора, или чтобы дать Китаю ключ к мировому богатству. Но мы не хотим думать, что эти потрясения возможны. Мы принимаем наши карточные домики за нерушимые укрепления.
Я никогда не обладал даром красноречия, но я восхищаюсь им у других. Речь такого рода излучает болезненное очарование, некий род опьянения, которого почти стыдишься. Я был более чем заинтригован.
( Read more... )
-- Джон Бьюкенен, "Энергетический центр". 1910 г.